Последний день лета

Получив ее, приложила к схеме и соединила прямой линией четвертый и девятый коттеджи.

– Я понял, – деловито заметил Дюков. – Ищем направление, откуда он шел.

– Молодец. Смотрим дальше.

– Здесь ближе всего пятнадцатый и двадцать четвертый коттеджи.

Выяснив, что к девятому коттеджу Гуров шел от пятнадцатого, Ульяна прочертила новую линию и продлила ее до границы территории пансионата.

– Не понимаю, что он там делал… – пробормотала она и задумалась.

– Есть одна мысль, – произнес Дюков.

– Ну, давай.

– В этом месте в заборе есть калитка с выходом в лес.

– В лесу Гурову делать нечего.

– Ну, не скажите. Там, метрах в трехстах, стоит охотничий домик с баней по-черному для сугубо мужских компаний. Я вам рассказывал.

– То есть вы предполагаете, что Гуров ходил помыться? – проговорила Ульяна с иронией человека, сводившего счеты.

– Вряд ли, – согласившись с ней, Дюков взгрустнул. Других вариантов у него не было.

С лестницы послышались тяжелые шаги, и в комнату вошел разнорабочий Герман.

Тот, ни слова не говоря, подошел к окну и, выразительно покрутив ручку, показал жестами, что рама не закрывается. Кивнув в ответ, Герман перенес на подоконник свой ящик, да так, что тот оказался под самым носом Ульяны. Это была коробка из досок, покрытых бесцветным лаком. Возле ручки на дереве паяльником был выжжен домик.

Она поднялась со стула и направилась к выходу.

– Нам нужно осмотреть охотничий домик.

– Это без надобности. – Дюков спустился за ней по лестнице. – При домике живет человек.

– Кто такой?

– Старуха. У нас ее Кружилихой зовут.

– Почему?

– Местные считают ее ведьмой. – Заметив недоверчивый взгляд Ульяны, Дюков, словно оправдываясь, добавил: – За что купил, за то продаю.

Глава 11

Свободные нравы

– Сама она из Опалихи, это деревушка в пятнадцати километрах от Старой Кущи, но последние пять лет жила на территории пансионата.

Он запер калитку и ступил на хорошо утоптанную тропинку. Сосновый бор в этом месте был очень густым, кроны деревьев смыкались над головами, не оставляя проплешин. Здесь было сыро, прохладно и темно.

– Вы сказали, что в последние годы Кружилиха жила на территории пансионата, – заговорила Ульяна, шагая вслед за Дюковым.