Последний день лета

– Он снова заслонил вам обзор? – спросила Ульяна.

– Точно.

– После этого вы что-нибудь слышали?

– Нет вроде. Да я и не прислушивался.

Ульяна зашла с другой стороны:

– Тогда вернемся к моменту, когда в гримваген снова кто-то вошел. Вы точно не видели того человека? Может быть, краем глаза в боковое зеркало или в окно?

Водитель категорично замотал головой:

– Нет, не видел.

– Поговорим о предмете, который заслонил вам обзор, – от безысходности предложила она.

– А что про него говорить? Какая-то деревяшка, покрытая лаком.

– Ее размер? Форма?

– Этого не скажу.

– Вспомните хоть что-нибудь еще! – взмолилась Ульяна. – От этого многое зависит.

– Постойте… Ну да! Там на деревяшке был выжженный домик. Знаете, какие дети на трудах выжигают? Точно такой.

– Вы молодец… – почувствовав нервную дрожь, Ульяна поднялась. – Оставьте нашему администратору свои координаты – понадобятся ваши письменные показания. – Она снисходительно улыбнулась: – А глазок уберите. Подглядывать нехорошо.

Шагая по коридору в сторону своего номера, она позвонила Богданову и заговорила сдавленным, нервным голосом:

– Игорь! Простите, что поздно.

– Ну, говорите.

Она осторожно огляделась и предупредила:

– Подождите, сейчас войду к себе в номер. – Войдя, заперла дверь и, не отдавая себе отчета, прошла в ванную. Там продолжила: – В пансионате есть разнорабочий, странный тип, который притворяется глухонемым.

– Что значит «притворяется»?

– Делает вид, но таковым не является. Позднее расскажу все подробности.

– Звонили только за этим? – Следователь недовольно вздохнул. – Послушайте, Ульяна, мне завтра в шесть просыпаться.

Она поспешно предупредила:

– Это еще не все! Герман, так его зовут, побывал в гримвагене после Тягачева. Его видел водитель… Точнее, видел ящик для инструментов. Он очень примечательный, я бы сказала заметный.

– То есть вы хотите сказать… – Богданов помолчал. – Да нет! На кой черт разнорабочему убивать Гурову.

Не сдержав себя, Ульяна выкрикнула:

– Я не знаю! Но я чувствую, что мы напали на верный след!

– Ну, предположим, – задумчиво проронил следователь.

– Срочно приезжайте сюда и захватите с собой Усачева. У меня сохранились его отпечатки.

– Откуда?! – удивленно спросил следователь.

– Сегодня утром он пил у меня кофе, и я не помыла кружку.

Немного помолчав, Богданов произнес:

– А я всегда говорил: любовь к порядку ни к чему хорошему не приводит.