Последний день лета

Подольский вскоре вернулся и, заметив Еремину, осведомился:

– Чего тебе?

– У нас вопиющий случай! – патетически воскликнула та.

– Ну что еще?

– Этот мерзавец. – Она вытолкнула перед собой водителя гримвагена. – Он подглядывал за голыми статистками, когда они переодевались!

– Да ну! – Подольский зареготал."

"– Ничего смешного не вижу! Посмеюсь, когда кто-то из них напишет заявление в суд!

Эта перспектива отрезвила продюсера. Собравшись, он посерьезнел.

– И как он это устроил?

– Гримерша заметила глазок.

– Ай-ай-ай! – Подольский покачал головой. – Как некрасиво.

– Да погоди ты. – Водитель по-хозяйски отстранил его рукой и обратился к Ульяне: – Можем поговорить? Вы в тот раз приходили со следователем?

– Я.

– Но говорить будем не здесь!

– Тогда идемте куда-нибудь. – Она поднялась и вышла из просмотровой.

Пройдя через фойе, они устроились в креслах лобби, неподалеку от бара.

– Говорите, – распорядилась Ульяна, и водитель заговорил безо всякого усилия.

– Теперь можно, все равно спалили! В прошлый раз вы спрашивали, не видел ли я кого. Видел, но тогда не мог сказать. Я видел того мужика, который говорил с убитой.

– Опишите его внешность.

– Лет пятьдесят, плотный, высокий.

Ульяна порылась в телефоне и предъявила водителю фотографию Тягачева.

– Этот?

Взглянув на экран, тот кивнул:

– Он самый.

– Слышали, о чем они говорили?

– Ругались.

– Прошу вас припомнить, какие именно слова прозвучали.

– Он обвинял ту женщину в том, что она его шантажирует и пугает.

– А она? – спросила Ульяна.

– Она все время твердила: нет, нет, нет. А потом заплакала.

Ульяна сделала знак бармену:

– Воды, пожалуйста, принесите! – и, взглянув на водителя, проронила: – Совсем пересохло в горле, простите.

Бармен принес ей стакан, и она полностью его осушила.

– Продолжим.

– Потом в фургон заглянула Еремина и заслонила мне весь обзор.

– Ну а когда Еремина ушла?

– Мужик ругнулся, швырнул тряпку в угол и вышел.

– Вы точно это помните? – Ульяна собралась, понимая, что наступает момент истины. – Он ушел, а погибшая?

– Осталась сидеть в кресле.

– Живая?

– Да. Но потом… – Водитель замолчал.

– Что? – насторожилась Ульяна.

– Я услышал шаги и перед глазком поставили какой-то предмет.