Последний день лета

Там сказал: – Что касается вашего проступка, или, как говорят, дисциплинарного нарушения, я бы сам перестрелял этих подонков. И уж точно не стал бы стрелять в воздух.

Ульяна послушно шагала за ним и только однажды виновато заметила:

– Я не могла не нажать курок.

– Понимаю. – Богданов был подавлен рассказом Ульяны и, демонстрируя ей уверенность, на самом деле расстроился.

Проследовав до машины, они увидели, что Николая там нет. Оглядевшись, следователь заметил его в стороне, рядом с какой-то старухой.

– Вас спрашивают! – Николай отступил назад с видом случайно оказавшегося здесь человека.

– В чем дело? – Богданов подошел к старухе, и та спросила:

– Вы по объявлению? Дачники?

– С чего так решили?

– Вы смотрели дом, а он продается.

Чуть помедлив, Богданов проронил:

– Ну, предположим.

– Ежели хотите о чем-нибудь спросить, я расскажу. – Старуха с готовностью подалась вперед.

– Вы хозяйка?

– Живу по соседству. А дом уж лет пять продается. Как только хозяйка Катерина Ивановна померла, Ленка и начала его продавать.

– Ленка – это кто? – уточнил Богданов.

– Ейная внучка.

– Ага… Значит, хозяйка была преклонного возраста?

– Восьмидесяти девяти годков померла. Да и Ленка уже не девочка – лет пятьдесят ей, не меньше.

– Катерина Ивановна долго здесь жила?

– Да всю свою жизнь, как родилась.

– Ее фамилию знаете?

Старуха затянула концы платка и, прежде чем ответить, вытерла ими губы.

– Катерина Ивановна Курочко. С «о» на конце.

Ульяна и Богданов обменялись тревожными взглядами, и Ульяна спросила:

– А дом продает ее внучка?

– Ленка продает, я же сказала.

– О ней что-нибудь знаете? Она сама жила в этом доме?

– Ну уж нет! – Возмутившись таким предположением, старуха замахала руками, будто напрочь отметая такую возможность. – Она с родителями в городе жила, сюда приезжала редко. Обычно с хахалем своим на милицейской машине.

– Ее хахаль был милиционером?

– Ну да. Потом, когда они поженились, Сашка в большие чины вышел. Говорят, генералом стал.

Снова переглянувшись, Богдан и Ульяна замолчали. Со стороны могло показаться, что у них происходил телепатический обмен мыслями.

В конце концов Ульяна перевела глаза на старуху и спросила:

– Телефончик не дадите?

– Чей? – Старуха оказалась на редкость сообразительной. – Ленкин, что ли? Записывайте. – Она достала из кармана передника четвертинку тетрадного листа, продиктовала номер и в конце добавила: – А зовут ее Елена Петровна Гурова.