Последняя жертва

""В самом деле? Ведь не так давно, Вы доказывали всем и каждому, что она невиновна,"" заметил Ганс.

Лисса подняла взгляд и расширила глаза.

— Я так и думала! Но потом…

Затем я услышал о том, что она сделала, с этими стражами, чтобы бежать.

Ее сожаление казалось на этот раз не полностью фальшивым.

Ей до сих пор приходилось притворяться, будто я виновна, но новости о Мередит действительно шокировали её.

Новости шокировали нас обеих, но я теперь по крайней мере знала, что с ней все в порядке.

Ганс до сих пор скептически оценивал изменение точки зрения Лиссы, но допускал это.

— А Беликов? Вы поклялись, что он больше не Стригой, но очевидно что-то пошло не так.

Кристиан заёрзал позади Лиссы.

Так как был на стороне Дмитрия, Кристиан разозлился так же, как и мы, на эти обвинения.

Лисса заговорила, перед тем, как Кристиан успел что-то произнести.

— Он не стригой! — её раскаяние по мне исчезло без следа, вытесненное ярым желанием защитить Дмитрия.

Она не ожидала такого поворота допроса.

Она готовилась к тому, чтобы защищать меня и своё алиби.

Ганс, казалось, рад был такой реакции и пристально наблюдал за ней.

""Тогда, как Вы объясните его причастность?""

""Это не потому что он был Стригоем,"" сказала Лисса, возвращая контроль над собой.

Её сердце билось в сумасшедшем темпе.

""Он вернулся.

От Стригоя в нем ничего не осталось.""

""Но он напал на нескольких стражей — более чем в одном случае.""

Было похоже, что Таша также хотела вмешаться и защитить Дмитрия, но она лишь прикусила свою губу.

Это было поразительно.

Озера нравилось выссказывать свое мнение, и это не всегда было тактично.

""Это было не потому что он Стригой,"" повторила Лисса.

И он не убивал тех стражей.

Ни одного.

Роза сделала то, что сделала. что ж, я не знаю почему.

Я думаю, она ненавидела Татьяну.

Все это знали.

Но Дмитрий.

Я вас уверяю, то, что он был стригоем, не имеет ничего общего с этим.

Он помог ей, потому что он когда-то был ее учителем.

Он думал, что она в беде.

Это было довольно эктримально для учителя, тем более для того, кто — до превращения в Стригоя — был известен как уравновешенный и рациональный.

""Да, но он не думал рационально, потому что — "" Лисса теряла контроль, внезапно оказавшись в плохой ситуации.

Ганс, казалось, быстро понял из этой беседы, что, если Лисса была связана с недавними событиями — а я не думаю, что он все же был уверен — у нее было бы железное алиби.