Последняя жертва

Из Сони вырвался напряженный крик

Бриллиантовый, ослепляющий белый свет вдруг заполнил всю комнату, и какая-то невидимая сила оттолкнула меня прочь.

Я ударилась о стену, мой мозг с трудом заметил боль.

Маленький дом трясло, а я одной рукой пыталась зацепиться за что-то и обняла сама себя.

Я с усилием держала глаза закрытыми, но все равно видела искры.

Время замедлилось.

Мое сердце стало медленней стучать.

А потом — все остановилось.

Все.

Свет.

Дрожь.

Я нормально дышала.

Везде было тихо и спокойно. И я смогла представить что только что произошло.

Я поморгала, пытаясь сфокусировать взгляд и оценить ситуацию.

Я делала все, что могла, чтобы неуклюже встать на ноги, и увидела, что Дмитрий делает то же самое.

Он выглядел так, будто тоже был сбит с ног, но опирался на стену, придерживаясь за нее, а не врезавшись со всей дури.

Роберт лежал на полу, а Виктор поспешил помочь ему.

Сидни просто застыла.

А Соня?

""Невероятно"", я прошептала."

"Соня была спокойна в кресле, и из-за того, что она сидела спиной, было очевидно, что на нее обрушилась та же сила, что и сбила с ног нас.

Цепи все еще были на ней, но она больше не боролась.

На ее коленях лежал серебряный кол, который держал Роберт несколько моментов назад

Соня раскачала цепь лишь настолько, чтобы смогла провести пальцем по поверхности кола.

Её глаза расширились с любопытством — глаза который были богатого, лазурно-голубого цвета.

Роберт только что вернул Соню Карп к жизни.

Она больше не была Стригоем.

Когда Лисса спасла Дмитрия, я чувствовала силу магии через нашу с ней связь, что давало мне полную переполняющую меня картину этого чуда.

Произошедшее сейчас, даже без тех полученных от Лиссы переживаний, было столь же невероятным.

Виктор был обеспокоен Робертом, но остальные из нас не могли перестать пялиться на Соню с восхищением.

Я продолжала искать что-то, хоть что-то, что могло дать малейший намек на ее предыдущее состояние.

Но никаких намеков не было.

Её кожа обрела типичную для Мороев бледность, но все же была наполнена теплом жизни с тусклым оттенком цвета — не как кожа Стригоев, которая была абсолютно лишена цвета.

Её глаза были покрасневшими, но лишь из-за того, что на них наворачивались слезы.

Не было никаких красных колец вокруг радужки.

И этот взгляд

В нем не было и капли жестокости или злобы.

Это были не глаза кого-то, кто только что угрожал убить нас всех.

В ее глазах перемешались шок, страх и смятение.

Я не могла оторвать взгляда от нее.

Чудо.