После падения

 – Я сам был в полной жопе, когда мы с Грейс разошлись. Тебе ли не знать.

– В вашей истории с Грейс ты вёл себя как последний мудачина. Она не была сукой, которая хотела сделать из твоей сестры шлюху, – резко отвечаю я.

Меня взбесило их желание завалиться ко мне со своими всё понимающими мордами и предложением о задушевных разговорах. Потому что это всё полная херня. Если я буду изливать душу перед ними, мне лучше не станет.

Разве это изменит тот факт, что долбаная блядь, в которую я имел глупость влюбиться, провела меня как полного идиота?

– Чем разговоры помогут мне? – начинаю орать я, хотя моя башка по-прежнему раскалывается от пульсирующей боли.

Меня колотит. Меня, к чертовой матери, колотит от ярости, как и всякий раз, когда я вспоминаю, что Хоуп пришлось пережить, потому что в тупую голову херовой суки пришла идея о мести.

О мести, мать ее! Она точно еб*нулась.

И всё потому, что я не помнил ее? Всё потому, что я трахнул и не вспомнил об этом долбанную кучу лет спустя? Этих девок было столько, что в голове не укладывается.

Ни одна, кроме нее, не появилась спустя столько лет, желая возмездия. Я не понимал этого.

Сумасшедшая сука!

– Ладно, нахер разговоры, – разводит руками Эл. – Давай, иди и собери себя в кучу, а потом мы сходим проветриться.

– Да, чувак, хватит торчать взаперти, – кивает Эрик. – И вызови уборщиков, что ли. У тебя тут настоящая помойка.

Я окидываю хмурым взглядом квартиру. Хм, и правда. Не мешало бы прибраться. Хотя, нет, не «мешало бы» было на прошлой неделе, а сейчас жизненно необходимо. Я никогда так не жил, и в этом вновь виновата эта стерва.

– Я не ждал гостей, так что те, кому не нравится, могут идти в жопу, – фыркаю в ответ, хотя в душе согласен с ним.

Достаю из бара новую бутылку и откупориваю, но только собираюсь сделать глоток, как рука Адама выхватывает ее, я и моргнуть не успеваю.

– Что за…

– Может, хватит уже! – Эл повышает голос, теряя свою выдержку. – Да, с Хоуп случилось несчастье, и да, эта девка тебя обставила, но жизнь любит подкидывать дерьмо, приятель, – он тычет в меня пальцем. – Тебе это известно.