Порванная струна

 – Я не собираюсь обсуждать с тобой своих друзей. И не собираюсь спрашивать разрешения встречаться с ними.

– Вот как ты заговорила! – Юрий усмехнулся. – Не собираешься! Ну, дорогая моя, ты и не сможешь ни с кем встречаться. Теперь я – твой единственный друг, я – твоя аудитория, ты будешь играть только для меня, жить, пока я позволю, и делать то, что я пожелаю! Ты понимаешь только силу – так вот: сила на моей стороне.

«Что делать? – думала Соня. – Он маньяк, совершенно ненормальный. Но при этом, как все маньяки, хитрый и изворотливый… Как хитро этот мерзавец втерся в доверие к Ане Гордиенко.

Я заранее пришел к служебному входу капеллы. В этих нарядных, ухоженных проходных дворах даже в такой поздний час было довольно людно – вечерние прохожие спешили по делам, срезая дорогу с Конюшенной на Мойку.

Цепочка пешеходов понемногу редела. Наконец служебные двери распахнулись и во двор, оживленно разговаривая, начали выходить музыканты – женщины в коротких шубках поверх длинных концертных платьев, мужчины сверкали белоснежными манишками из-под незастегнутых пальто.

– Ты слышал, как лажанулся Костенька во второй части? – насмешливо говорил вальяжный брюнет невысокому толстячку с лоснящимися щеками. – Поехали к Геше пиво пить!

Поток оркестрантов тоже понемногу убывал. Соня все не появлялась. Я начал нервничать, в душе шевельнулось нехорошее предчувствие.

– Простите, – обратился я к ней, – вы, случайно, не знаете, Соня Сухарева еще не ушла?

– Сухарева? – Дама взглянула на меня сверху вниз с обиженным удивлением. – Сухарева, молодой человек, сегодня на концерт не явилась.

– Как не явилась? – спросил я каким-то глупым голосом.

– Еще бы мне не быть уверенной, если я сама объявляла о замене. Даже позвонить не удосужилась…

Не дослушав тетку, я развернулся и кинулся к Сониному дому. Перевел дыхание я только перед самой дверью квартиры, надавил кнопку звонка… Дома ее не было. Дело не только в том, что она не открыла мне дверь – даже звонок звучал за дверью так особенно, как может звучать дверной звонок только в пустой квартире.