Порванная струна

 – Ну даже если бы я кого-то и приводила – что я, по-твоему, должна спрашивать у тебя разрешения? Да кто ты такой, чтобы диктовать мне, что я могу делать и что не могу? Откуда у тебя такое право?

– Я заслужил это право! – воскликнул похититель патетически. – Я его оплатил своей преданностью, постоянством. Я следил за твоей работой, за твоими выступлениями. Я, только я, по-настоящему понимал твою музыку…

– Знакомые интонации! – проговорила Соня, с новым интересом уставившись на него. – Так это ты постоянно звонил мне по телефону и произносил получасовые монологи о том, что ты, и только ты, по-настоящему понимаешь мое искусство?

– Конечно, я! – с гордостью подтвердил Юрий.

– Так это ты, – продолжила Соня, не обратив внимания на его реплику, – это ты постоянно преследовал меня, ходил в темноте по пятам, подкарауливал в темном подъезде?

– Я не подкарауливал тебя, – обиделся похититель, – я оберегал тебя от опасностей… Ты не представляешь, сколько сейчас вокруг разгуливает наркоманов, бандитов, сумасшедших…

– Да-да, насчет сумасшедших это ты очень верно подметил, – вставила Соня с иронией.

Юрий мгновенно отреагировал на эту иронию, вспыхнул и снова выкрикнул высоким истеричным голосом:

– Не смей называть меня сумасшедшим! Я нормальнее многих! А ты… я так много сделал для тебя!

– Господи! Ну что ты такое для меня сделал? – спросила Соня усталым, измученным голосом.

– Я не хотел говорить тебе об этом. – Голос Юрия стал тише, но по-прежнему прерывался от плохо сдерживаемого волнения.

"– Что?! – изумленно воскликнула Соня.

– Прекрасно понимаешь, – усмехнулся Юрий. – Я говорю о конкурсе имени Вивальди. Ведь ты собиралась в нем участвовать?

– Ну собиралась, – недоуменно ответила Соня. – И что, ты считаешь, что, запугивая и нервируя меня, ты увеличил мои шансы на успех? Или ты увеличил мои шансы, связав руки? Ты знаешь, как я должна беречь свои руки?

– Не в этом дело. – Юрий отмахнулся от ее слов как от назойливой мухи.