Пороки и их поклонники

А труп был в ботинках! После того, как вытащил тебя из лап сектантов, я понял, что есть два параллельных преступления. Я вижу только одно – Добромира с его квартирным интересом. А второго не вижу, потому что первое прикрывает все, как зонт. Помнишь, я говорил про зонт? Я вычеркнул из дела Добромира, и сразу все прояснилось.

– Что прояснилось, Володя?"

"– Во-первых, завещание состояло из двух частей – квартира и картины. Значит, картины что-то означали. Во-вторых, ключи были только у соседей. В-третьих, книги приносила Елена Тихоновна, и ту самую про черную магию скорее всего принесла она же.

– Знаю.

– И я знаю. Потому что всю жизнь здесь живу. Свет выключал кто-то, кто знал про выключатель. В-шестых… В каких? В-шестых, да?

– Да.

– В-шестых, моя собака ни разу не лаяла, когда я находил дверь открытой. Только первый раз, на Макса, потому что он чужой.

– А… тетя? Ее тоже убил… Гаврила Романович? Архипов помолчал. Почему-то ему было неловко говорить о Лизаветиной смерти, как будто он обманывал Машу, а рассказать ей все от начала до конца про привидение он не мог себя заставить.

– Я думаю, что ее убила Елена Тихоновна. Пришла и сделала укол. Все знали, что у Лизаветы больное сердце.

– Откуда ты узнал, что Гаврила Романович в прошлом коллекционер?

– Позвонил Монахову и спросил. Кстати, они продолжают настаивать на смотринах. Ты как? Переживешь?

Она вдруг взяла у него из рук пузатую бутылку, приткнула на стол, примерилась и бросилась ему на шею.

– Переживу, – прошептала в самое ухо.

– Дальше? – Он удивился. – Ничего. А что мы должны делать?

– А что будет… с ними? Они же… убийцы!

– Убийцы, – согласился Архипов и прижал ее потеснее. – С ним делать ничего не нужно, все уже сделалось.

– Как?!

– Так.

– Что ты сделал?!

– Я сдал его Добромиру. Вместе с супругой.

– Что… что ты сделал?

– Направил в “природу”, – объяснил Архипов, морщась. – Вернее, мы направили вдвоем с Магомедовым.