Пороки и их поклонники

Может быть, поднять колпак, чтобы в последнюю минуту, падая, он увидел лицо того, кто так ловко и умело провел его?

Эта мысль вызвала восторг. Да-да, именно так! В последний момент снять колпак и засмеяться ему в лицо! Он будет принесен в жертву, как животное, как бык или овца, но он имеет право знать, кто принес его в жертву, тупое самоуверенное существо, думающее, что оно умнее всех!

Архипов оступился, чихнул, выругался и повернулся к тени спиной.

Тень скользнула по стене и замерла за углом, почти у него за спиной.

Архипов вдруг насторожился и оглянулся.

Все тихо. Пылинки танцуют в широких и горячих лучах. Дверь – он чуть-чуть пригнулся, чтобы посмотреть, – по-прежнему открыта.

Чего ты боишься, придурок? Чердака, как будто тебе пять лет?!

Шее стало холодно, и кожа под короткими волосами как будто покрылась мурашками.

Архипов еще помедлил – неприятное ощущение не исчезало, – а потом подошел еще чуть-чуть поближе к низкому грязному оконцу.

Пыль под оконцем оказалась почти уличная, жесткая, серая, стоял какой-то ящик, и темнела полоса. Архипов нагнулся и провел пальцем.

Полоса замыкалась в круг, и утлые доски были темнее, как будто здесь рисовали темной краской.

Нет, дорогая Лизавета Григорьевна!

Круг ни при чем. Он лежал на чердаке лет пятьдесят, правильно говорил Владимир Петрович Архипов в тот самый первый раз! Вон какой темный пол в том месте, где он лежал, пока вы его не нашли, а вокруг все выгорело и покрылось многолетней пылью! Не участвовал ваш круг ни в каких темных обрядах, а висел себе спокойно в сельской церкви или в кабаке, и тек по нему белый воск от свечей, а потом его кинули сюда и забыли, а вы нашли!

Вот воображение, не дай бог никому такого!

Архипов тихо хмыкнул, потер серые пальцы, выпрямился и глянул в сторону оконца.

Все дальнейшее произошло в секунду.

Островерхая тень метнулась из угла – краем глаза Архипов заметил это движение, но только в самый последний момент. Его сильно ударило в бок и в спину, он взвыл от боли, пошатнулся и стал валиться на бок, за низкое оконце.

Ему не за что было зацепиться, чтобы остановить свое падение, и солнце ударило в глаза, и книга вылетела из-под мышки.