Попаданка против Ведьмы в академии Дрэгонхолл

Но на подходе к камерам мне, несмотря на общее волнение, стало легче: меня и предупредили, что допрос пройдёт позже, а следом за мной в коридор, куда выходили двери камер, заводили секретаря ректора и двух посещавших его хранителей.

То есть меня просто привели, как и всех.

– Это она сделала! Леяна Боскан! – визгливо заявила секретарша. – Я слышала, как она кричала…

– Допрос пройдёт позже, – мрачно перебил сопровождавший её хранитель. – Не шумите, это плохо сказывается на репутации.

Секретарша насупилась, но замолчала, только бросила на меня надменно-гневный взгляд.

Похоже, эту особу не слишком-то любили.

Меня повели дальше. Как заметила, нас сажали на приличном расстоянии друг от друга. Когда сопровождавший меня хранитель остановился у последней в коридоре пары дверей, в коридор вошёл Гунод. Его голос сразу наполнил пространство:

– Это возмутительно! В такой сложный час я должен заниматься делами академии, а не…

Но его перебил хранитель:

– Приказ архонта Вальдеса не обсуждается!

Следом появился и Вальдес со своей почти безмятежной и располагающей улыбкой:

– Пожалуйста, гралл Гунод, проявите понимание к тем, кто просто выполняет свою работу.

– Какие особые обстоятельства? Вы, кажется, путаете меня с каким-то преступником, – кинув в меня многозначительный взгляд, Гунод поджал губы, так похожие на куриную гузку, и пригладив волосы, зашёл в камеру, сообщая.

За Вальдесом вошёл глава хранителей академии Брюа Эдон, его лицо приобрело оттенок, близкий к бледно-синеватой чёлке, почти закрывавшей глаз.

Мне уже открыли дверь в камеру, но я оставалась на месте и рассматривала явившихся. Вальдес, не меняя выражение лица, мне кивнул. Брюа посмотрел по-змеиному холодно и без вопросов вошёл в одну из камер.

– Кхм! – намекнул мой сопровождающий.

Я неохотно повернула голову и вошла в камеру.

Так и оказалось: обои с узорами и пейзажи, стол, стеллаж с книгами, даже ширма перед кроватью имелась. Не каждый гостиничный номер похвастается столь приличным видом.