Архитектор душ

Чуть ниже ключицы, в подключичную артерию. Муж много успел ей рассказать. Быстро, почти безболезненно и смертельно. Она занесла руку для удара, целясь в ненавистную ей спину…

И в этот момент мир взорвался. Яркая, слепящая вспышка белого света, оглушающий удар грома, который, казалось, расколол сам дом, а затем абсолютная, звенящая темнота.

Она очнулась на полу. Голова гудела. Рядом с ней сидел Громов, а напротив стояла какая-то рыжая девчонка с револьвером. Все, что было дальше, слилось в один непрерывный кошмар. Невидимые оковы.

В доках ей стало нехорошо. Не столько от вида мертвой эльфийки, сколько от всего сразу: от бессилия, от холода, от осознания того, в какую чудовищную ловушку она попала.

Лидия ненавидела себя за то, что приняла от него флягу с водой. Ненавидела за то, что согласилась сменить одежду. Но она не была глупой истеричкой, как эта рыжая. Заболеть сейчас означало проявить слабость, дать ему еще один рычаг для контроля.

Громов изменился, это она поняла сразу. Он стал спокойнее, равнодушнее, в его глазах исчезло то самодовольное, похотливое выражение, которое она так презирала. Вместо него появилась отстраненная, пугающая глубина.

Он действовал логично, почти как машина. Покупка одежды, вода — это не были жесты доброй воли. Это были словно ходы в сложной игре, которую он вел. Он пудрил им мозги, усыплял бдительность показной заботой.

За всем этим новым лоском, прагматизма и иронией таился все тот же хитрый безжалостный демон. Только теперь он, казалось, стал умнее. Опаснее. Громов понимал, что они у него в плену. Что они его собственность. И это ее пугало до дрожи.

Когда он переступит грань? Когда ему надоест эта игра в отстраненного джентльмена? Когда он решит воспользоваться своей абсолютной властью над ними? Эта мысль была противнее, чем ледяной дождь, чем мокрые доски пирса.

Она стояла в прозекторской и наблюдала, как он вскрывает тело. Она заставила себя смотреть. Она должна была видеть все, чтобы найти подвох, ложь, малейший признак того, что он собирается сфальсифицировать отчет…

Ничего.

Она не поверила своим глазам. Нет, Лидия не была медиком, как ее покойный супруг, но кое-что понимала. И мало того — он не вел протокол сам, а доверил его вести Алисе Бенуа.

Поэтому все было более чем достоверно.