Полет длиною в жизнь

Он звонил Чарльзу Линдбергу или в ту же Калифорнию и подолгу разговаривал с незнакомыми Кейт людьми, а ей хотелось подойти и вырвать у него трубку. Но она знала, что это бессмысленно. Обязательно найдется что-то другое, что будет для него важнее, чем она. Так уж сложилось, и Кейт понимала: если она хочет жить с Джо, быть его женой (а она этого безусловно хотела), она должна была принимать все, как есть. Джо был просто не в состоянии уделять ей внимания больше и явно рассчитывал, что она правильно его поймет.

И Кейт, как правило, его понимала. Она любила Джо, «болела» за него, радовалась его успехам и совершенно искренне гордилась им. То, что он делал, действительно было удивительно и невероятно. И все же иногда ей становилось больно — так больно, что хоть кричи. Джо не понимал, насколько она одинока и как трудно ей бывает одной. Порой, когда он уезжал особенно надолго, Кейт чувствовала себя брошенной, абсолютно ненужной, и лишь огромным напряжением воли ей удавалось справиться с собой.

Однажды вечером, когда по случайному стечению обстоятельств погода была нелетная, Джо пришел домой раньше обычного, и Кейт попыталась с ним объясниться. Джо сидел, развалившись в кресле, пил пиво из жестяной банки, которые только начинали входить в моду, и смотрел по телевизору футбольный матч. Накануне ночью он почти не спал и провел все утро в офисе, корпя над какими-то отчетами. Теперь у него буквально слипались глаза, но Джо продолжал таращиться в экран, изо всех сил стараясь не заснуть.

— Господи, Кейт, только не начинай все сначала! — перебил он, когда Кейт начала жаловаться ему на одиночество. — Дай мне отдохнуть по-человечески. Я знаю, что меня не было дома три недели и что я не смог поехать на День благодарения к твоим родителям, но ведь это не преступление, правда?

— Неужели ты не понимаешь?! — Кейт тщетно пыталась пробиться к нему через тот барьер, который он между ними выстроил.

На самом деле ей было даже тяжелее, чем Джо мог постичь. Но чем настойчивее она старалась докричаться до него, тем больше он отдалялся, тем дальше отступал. Сама того не желая, Кейт снова разбудила в нем острое чувство вины.