Полет длиною в жизнь

— Уже три месяца… — простонала Кейт.

— Вот черт! — воскликнула Диана. — Однажды я сделала аборт, и мой папаша едва меня не убил. Мне было семнадцать, и я боялась признаться родителям. Подруга нашла мне подпольного врача, а этот гад едва меня не зарезал. Я хорошо помню — мне было почти так же худо, как тебе. Бедняжка…

Диана положила на лоб Кейт смоченное холодной водой полотенце, а входную дверь заперла, чтобы никто не застал их с поличным. Однако минуты шли, а кровотечение оставалось все таким же обильным, и Диана начала бояться, что, если они не обратятся к врачу, это будет стоить Кейт жизни.

К счастью, еще через несколько минут кровотечение ослабело, зато боли, которые испытывала Кейт, стали сильнее, хотя казалось, что сильнее некуда. От каждого приступа она корчилась, как от удара током, и с такой силой сжимала пальцы Дианы, что у той хрустели кости. Кейт не знала, что именно с ней происходит в данную минуту, но ей было абсолютно ясно: нет ни одного шанса, что плод выживет после такой потери крови.

Наконец тело Кейт мучительно напряглось в последний раз, и она почувствовала, как что-то шлепнулось на пол. Кейт сразу поняла, что произошло, но к этому времени она так ослабела, что не была способна даже на истерику.

Было почти семь часов утра, когда Кейт сумела кое-как подняться на ноги и с помощью Дианы доковылять до постели. После этого Диана постаралась убрать все следы и избавилась от окровавленных полотенец, которые она собственноручно отнесла в котельную и бросила в топку.

Когда она вернулась, кровотечение у Кейт почти прекратилось, однако она все еще страдала от болей. Диана дала ей несколько таблеток аспирина и объяснила, что эти боли — хороший признак. Насколько ей было известно, они объяснялись сокращением матки, стремившейся вернуться в первоначальное состояние."

"Диана надеялась, что теперь, когда кровотечение остановилось, с Кейт не случится ничего страшного, однако предупредила подругу, что, если ей снова станет хуже, она не будет слушать ее возражений и сразу позвонит в «Скорую».

Кейт не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться. Она была слишком слаба и слишком напугана, чтобы возражать или спорить. После обильной кровопотери Кейт начало знобить, и Диана накрыла ее тремя одеялами, а к ногам положила бутылку с горячей водой.

В начале восьмого проснулась Алисия, безмятежно проспавшая всю ночь.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она, вставая и потягиваясь. — Ты какая-то бледная.