Похищенная викингом

Эльфвина была уверена, что человек не выдержит такой удар, однако видела, что грудь мужчины поднималась и опускалась — значит, он жив и дышит.

— А теперь, Эльфвина, — обратился Торбранд к ней уже совсем другим голосом, пожалуй, она назвала бы его нежным, — может, ты объяснишь, почему так спокойно ушла из деревни с мужчиной в тот день, когда мы должны пожениться? И выглядела, по заверению многих, вполне счастливой. Когда шла с ним в лес. — Голос его теперь стал угрожающе низким, а взгляд тяжелым. — Совершенно одна.

Глава 13

Торбранд с трудом подавил желание разорвать Бьорна на части, сотворить с ним такое, что стало бы всем людям предупреждением, что он не позволит никому прикоснуться к своей женщине. Никогда. Он будет защищать ее, надеясь тем самым умилостивить богов и заслужить прощение, что стал причиной гибели другой женщины, которой не смог помочь.

Эльфвина стояла напротив, все еще сжимая в руке кинжал, золотистые глаза сверкали. Сердце билось так сильно, что, казалось, ударялось о ребра. Платье забрызгано грязью, волосы всклокочены, на щеках румянец, однако он не видел следов, дающих возможность предполагать, что Бьорн ею воспользовался.

— Я жду ответа, — произнес он.

Бьорн без сознания, потому не представляет для него угрозы и не вызывает интереса.

Эльфвина выше вскинула подбородок, и кровь ударила ему в голову.

— Я была уверена, что он ведет меня к вашему королю, — наконец сказала она.

— По-твоему, король до рассвета гуляет по лесам Нортумбрии?

— Я слышала, что он наполовину тролль.

Торбранд нахмурился, но Эльфвина сохранила чопорный вид.

— Поверь, так многие говорят. Возможно, он сам это придумал и поддерживает в людях веру, что это правда.

— Рагналл способен убить и двадцать троллей и счесть это утренней разминкой, — проговорил норманн, сам не понимая, почему рассуждает о каких-то троллях.

— Если Бьорн так плох, почему он вообще рядом с королем? Ведь сопровождать правителя в пути — почетная миссия, доступная лишь самым отважным, доблестным, честным.