Пойдём со мной, Василина

– У меня другая идея.

Боль, повинуясь его воле, ушла. Меня даже опустили на пол. Медленно и аккуратно. Товар ведь не должен поломаться.

А затем, прежде чем перед моими глазами прекратили плясать тёмные пятна, а я сама смогла прийти в себя и отдышаться, прозвучал ровный приказ.

– Встань.

И моё тело, словно не моё совершенно, послушно выполнило эту команду, замерев навытяжку перед Кайтаном.

– Опустись на колени, – новый приказ.

Я корчилась внутри от осознания, что сама себе уже не принадлежу, пыталась хоть как-то сбросить наваждение, воспротивиться его воле, вернуть себе контроль над собственным телом.

– Может заставить тебя отсосать Джуэну? – тихо проворковал Кайтан, склоняясь ко мне, смотря в глаза и наслаждаясь моим почти животным страхом. – Он так мечтает об этом. Или облизать ноги Краму? А?

Если бы не его контроль, меня бы вырвало, честное слово. От понимания, что он действительно может сделать это… что угодно со мной сделать, меня прошибал холодный пот, а в глазах темнело.

Я слышала, как шумно дышал рядом Джуэн, явно рассчитывая на такой приказ босса. А сама могла лишь смотреть на «хозяина», желая ему сдохнуть самым мучительным образом, и обмирая от панического ужаса.

– Ты правильно понимаешь. Я действительно могу сделать с тобой всё, что угодно. И чтобы закрепить урок... Побудешь моей послушной куклой до вечера.

Те несколько часов, что он контролировал моё тело, стали для меня кошмарной вечностью. Я сходила с ума, чувствуя себя запертой в собственном теле, которое послушно выполняло любую команду Кайтана.

Но было в этом и кое-что, вселяющее надежду. Где-то спустя час, я поняла, что могу сопротивляться приказам Кайтана. Пускай это сначала проявилось лишь в секунде промедления, но уже сам факт меня несказанно воодушевил, дав силы не свихнуться и не сломаться.

"А на следующий день моих похитителей что-то знатно переполошило, заставив в срочном порядке перевезти меня с мешком на голове и скованную наручниками в другое место. По разговорам Джуэна и Крама в машине, я сделала вывод, что на них вышел кто-то очень серьёзный.