Погрешность

— А что с Талашиной?

— А что с ней? Нам обоим так удобно. Сколько бы она ни вопила о неземной любви, ты лучше меня понимаешь, какие у нас отношения. Она терпит мои закидоны, я ее за это материально благодарю.

— Да, знакомая ситуация, — Азарин переводит взгляд на окно, улыбнувшись, оглядывается в зал ресторана, где они с Громовым засели где-то час назад. — Кстати, я тут узнал, что ты с Таткой моей виделся, что там эта ненормальная придумала?

— С трех раз отгадай.

— Сиськи, что ли?

— В точку.

— У сестренки сносит крышу.

— Наташка всегда хотела Степыч, я тут в Питер намыливаюсь по работе, может, соберемся? Татка подтянется, Токман. Он вроде там сейчас с проверками какими-то в управлении.

— А что? Предложение одобряю. Давно не собирались.

— Вот, заодно и новоселье тебе замутим. Ты же так до сих пор в дом и не въехал. С девочкой своей нас познакомишь, — на последнем слове Азарин ехидно посмеялся, хотел увидеть Громовскую реакцию.

Да и ждать эта реакция себя долго не заставила. Степа немного нахмурился, но его лоб быстро разгладился. Усмешка застыла на губах, и мужчина, закатив глаза, покачал головой.

***

В Питер он вернулся утром следующего дня с головной болью. Не помнил, как долго они с Азариным вчера кутили, но судя по состоянию, выпили цистерну. Не спешил заглядывать домой, встреча со Светкой не предвещала ничего хорошего, давно уже не предвещает, и чем дальше все это продолжается, тем больше раздражения он испытывает.

В квартиру зашел тихо. Кинул дорожную сумку GOURJI у гардеробной для верхней одежды и неторопливо прошел вглубь гостиной. Света вышла не сразу. Видимо, отмокала в ванной, появившись перед глазами, поправила белый шелковый халат. Она куда-то собиралась. Лица уже коснулся макияж, волосы были аккуратно уложены, а в спальне ее явно ждал приготовленный для выхода лук.

Талашина отметила валяющуюся в прихожей сумку, сложила руки на груди.

— Для тебя нормально вот так пропадать? Если бы я не позвонила, вообще бы узнала, что ты в Москву летал?

— Когда я уезжал, тебя не было дома.

— Ах, конечно.

— Свет, давай хватит. Ни тебе, ни мне это не нужно. Ты со мной зачем живешь? Мучаешься зачем?

Светка крепко стискивает зубы, нервно подается к окну, оглядывается. Подходит к Громову и, будто зная, что они там, вытаскивает из кармана мужского пиджака сигареты. Подкуривает, делает крепкую затяжку, выдыхая дым. Ее трясет мелкой дрожью.