Погрешность

Звонит отцу, который сообщает, что они поехали в Москву, хотят посмотреть, как обустроился брат.

— Шикарно, — сквозь зубы.

Степа, вышедший из машины, смотрит на нее с интересом.

— И?

— Что — и? Ключи забыла, а предки у Дёмы.

— Ну я тебя поздравляю. Спокойной ночи, говорят они сейчас еще теплые.

Сказав это, мужчина возвращается за руль и даже снимает машину с нейтралки. Никольская, взбешенная его безразличием, рывком открывает дверь со стороны пассажира.

— Ты что, бросишь меня здесь одну?

— Стоило бы за твои проделки, — выкручивает руль, — падай уже.

— Ну спасибо, — плюхнувшись на сиденье, девушка прижимает рюкзак к груди, стараясь смотреть ровно в лобовое стекло, — отвези меня в гостиницу.

— Думаю, там мы сегодня уже были.

Его слова звучат двусмысленно. Ульяна кривит губы, и прикрывает глаза, ее клонит в сон, а когда она выныривает из дремы, перед ней расстилается подземная парковка. Качнув головой, Ульяна выпрямила спину.

— Где мы? — обернулась к Громову.

— На парковке.

— Это я вижу.

— У меня переночуешь.

— У тебя?

— Квартира большая, — пожимает плечами.

Никольская кивает, сама же думает о том, насколько это глупо идти среди ночи в квартиру к мужчине? Верх безалаберности, в которую она сегодня погружается миллиметр за миллиметром. В лифте душно, слишком маленькое и закрытое пространство давит на нервы. Громов, стоящий напротив, кажется ей огромным каменным изваянием. Улин взгляд упирался ему в грудь, а чтобы увидеть его лицо, ей необходимо непременно задрать голову.

Степан по-хозяйски открыл дверь, пропуская девушку вперед.

Переступив порог, Улька застывает как вкопанная. Когда свет включается, перед ними появляется высокая, худая и обильно загорелая брюнетка. Подсушенное тело упаковано в ярко-алое прозрачное белье, которое ничего не прикрывает.

Никольская сглатывает, не зная, как реагировать, что делать и вообще куда бежать. И почему она сразу не подумала о том, что Света, вероятно, тоже здесь живет. У них же свадьба намечается… Но судя по реакциям Талашиной и тому, с какой скоростью меняются эмоции на ее красивом лице, она в не меньшем шоке.

— Степа, я не поняла?! — Светка сводит брови, слегка надувая пухлые губы. — Зачем ты ее сюда привел? — пренебрежительно взмахивает ладонями.

— Ты же хотела как-то разнообразить наши отношения, — Громов произносит это с насмешкой, — по-моему, она подходит, — проводит пальцем по Ульянкиному плечу и, резко отдернув руку, в упор смотрит на Свету.