Погрешность

— А ты женишься, — парировала с легкой ухмылкой, а после коснулась глазами страниц а-ля карт.

— Не исключено. Что за фокусы? Зачем ты приехала?

— Хотела тебя увидеть, — Ульяна тянет руку через стол, уверенно положив ее на тыльную сторону мужской ладони.

Громов ухмыляется, кидает взгляд на ее пальцы, а после слишком пронзительно смотрит в девичьи глаза, от этого взгляда по Ульянкиной спине бегут мурашки. Она вновь забывает, зачем сюда пришла.

— Увидела?

— Более чем.

— Тогда самое время поесть.

— Приятного аппетита, — Ульяна поддевает на вилку немного салата и тщательно тот пережевывает. — Зачем ты вернулся?

— Это допрос?

— Дружеская беседа. Просто интересно. У тебя были шикарные перспективы в Штатах.

— Не верь всему, что слышишь. — Степан отделывается двусмысленной фразой, запивая слова водой со льдом.

— Громов, давай переспим, — слетает с ее губ, прежде чем она начинает отдавать себе отчет в сказанном, но намеренно продолжает идти до конца, терять ей уже нечего.

— Давай, — он соглашается будничным тоном, — к тебе, ко мне? В гостиницу?

— Ты серьезно? — Никольская нервно заламывает пальцы, стараясь оставаться непринужденной, получается плохо.

— Более чем. К тому же ты теперь девочка взрослая, да и сама предложила. Поехали, доешь завтра.

Громов выпрямляется, расплачивается с подбежавшим к их столику официантом и резко вытягивает Ульяну из кресла. Подталкивает к выходу, торопит. Эмоции бушуют внутри него свирепым тигром.

Ему так и хотелось выволочь ее оттуда за волосы с такими предложениями. Играет она. Значит, решила спровоцировать? Хорошо. Он посмотрит, насколько далеко она сможет зайти, да и сможет ли вообще. Глупая, малолетняя дура, втемяшившая себе в голову, что она стерва. И сдалось оно ему все?

Пока машина рассекает вдоль дороги, Громов думает о том, что нужно было выгнать ее сразу, как только ее ноги переступили порог его кабинета. Она его злит, злит своим дурацким поведением.

Но если быть откровенным, откровенным с самим собой, он же действительно что-то к ней чувствует. Его к ней тянет. Адски, невыносимо. Второй день ее блондинистая голова не выходит из его мыслей. Придушил бы, прямо здесь и сейчас, за то, что нарывается. Ему все это не нужно, эта игра в любовь. Зачем? Она же все равно уйдет. Убежит как можно дальше, когда узнает его ближе. У него тяжелый характер, слишком тяжелый для ее хрупкой артистичной натуры.