Пограничник. Том 8: Операция \

—Но… Но в нашем кишлаке живут простые люди. Обычные пастухи, крестьяне, хлеборобы, земледельцы… — сказала она. — Они не воины. По крайней мере не все.

—Не все? — спросил я.

—Среди нас есть бывшие солдаты. Люди, служившие когда-то в правительственных войсках. Но их немного. Если душманы придут…

—Сейчас старик будет мстить не жителям твоего кишлака, — повторил я. — Он будет мстить мне. Мне, в первую очередь. Вот увидишь.

Девушка сделала бровки домиком.

—Он знает, куда я направляюсь и по какой дороге пойду, — сказал я.

—И… И что мы будем делать? — спросила Мариам тихо.

Я улыбнулся девушке.

—Есть кое-какие мысли. Вставай, Мариам. Нам нужно найти твоих отца и брата. Нужно, чтобы ты была в безопасности.

—А ты? — помолчав пару мгновений, спросила девушка.

Я обернулся к Тарику. Снова посмотрел на него. Потом поправил жесткий ремень винтовки.

—А у меня еще остались дела.

Глава 23

Мы снова отправились в путь, когда солнце все еще восходило к своему полуденному зениту.

Было жарко.

Местность тут оказалась очень просторной, почти лишенной скал и прочих укрытий.

Почти ни единой тени, чтобы укрыться.

Мариам повела нас не к Пянджу, а на северо-запад, туда, где должны были пасти овец ее отец и брат.

По пути мы зашли в небольшое ущелье, которое высилось над степью. Девушка привела нас сюда не случайно. Тут, в ущелье, мы отыскали родник.

Там мы сделали короткий привал, чтобы попить. Самым неприятным тут стало то, что нужно было попоить и Хана.

Родник располагался у самого начала ущелья. Он вырывался из недр каменной стены, бежал вниз по камням, а потом разливался по земле. Протягивался недалеко вперед, к далекому Пянджу, а потом снова уходил в землю, туда, откуда пришел.

Дальше, «стена» эта протягивалась на северо-запад, где вырастала в правый, невысокий по местным меркам перевал ущелья. Левый же лишь с одной стороны был скалистым. С другой он вырастал из пологого, но высокого холма, наголо объеденного местной скотиной.

Я подождал, пока попьет Мариам. Потом напился сам. Хранить воду у нас было не в чем. Уходить пришлось совсем налегке.

Когда девушка расположилась на камнях и уставилась куда-то к вершине перевала, на фоне которой светлело раскаленное до бела небо, я приблизился к Хану.

— Давай без глупостей, Тарик, — сказал я.

Хан сидел в небольшой тени от камня, куда я его приземлил. Он свесил голову.