Пограничник. Том 3: Шамабад должен гореть!

— Чтобы они там ни затеяли, они выбрали плохое время в кишлаке безобразничать, — задумчиво сказал Таран.

— А я думаю отличное, — ответил я. — Сегодня передача пленных. Все наше внимание было направлено туда. Если б не стрельба, мы б, наверное, не придали их суете особого значения.

Таран нахмурился. Кивнул.

— Соглашусь. Что-то тут не так. Надеюсь, наши ребята из разведки выяснят, что к чему. А мы пока местных из танка утихомирим.

Из командирского люка высунулся капитан Жуков, что-то заорал. Но быстро понял, что мы не слышим.

Таран кивнул. Мы с ним отбежали назад метров на двадцать. Любопытный Пуганьков же внаглую заглянул в люк заряжающего, наблюдая, видать, за работой экипажа внутри.

— Товарищ старший лейтенант, — сказал оказавшийся рядом с нами ефрейтор Смольняк из экипажа сержанта Фролова, — разрешите обратиться!

— Ну?

— Вы б сказали вашему замполиту, сойти с танка! А то он сзади примостился! Не успеет отскочить, если выстрелят."

"Таран нахмурился. Его лицо сделалось сердитым и темным, словно грозовая туча.

— Сойди с танка, Пуганьков! — Заорал Таран замполиту.

— Товарищ лейтенант! — Присоединился Смольняк, — сойдите с танка!

Мы дружно принялись кричать и махать руками. Пуганьков, казалось, нас и не видел. Шум двигателя напрочь заглушал любые крики.

— Сука! Не слышит! — Выругался Таран.

— А они щас будут стрелять! — Довольно буднично заметил Смольняк и скрестил руки на груди, став рядом со мной.

Очевидно, экипаж не знал, что замполит все еще топчется на броне.

— Зараза! — Ругался Таран.

— Вот. Щас, видать! — Сказал Смольняк и даже заткнул уши пальцами.

Я среагировал быстро. Подобрал первый попавшийся камень из-под ног, а потом швырнул его в Пуганькова. Нет, я не хотел его зашибить раньше танка, хотя на миг, когда камень оказался уже на подлете, мне показалось, что он попадет замполиту прямо в спину.

Голыш, вместо этого, стукнул о броню у его ног. Перепуганный Пуганьков удивленно уставился на нас.

Кажется, нашу мысль он понял правильно.

И без того вытянутое лицо Пуганькова вытянулось еще сильнее, он зачем-то оглянулся на башню, а потом сайгаком спрыгнул с корпуса Т-62.

Не успели подошвы его сапог коснуться земли, как танк выстрелил. Бабахнуло. Машина вздрогнула. Из ствола вырвалось мощное дульное пламя, за ним — клуб густого дыма.