Пограничник. Том 3: Шамабад должен гореть!

Земля вокруг могучей машины просто задрожала. Вверх взвилась сухая пыль.

Эхо мощного выстрела разлетелось по округе. Пуганьков замер буковой «Зю», метрах в трех позади танка. Он потерял шапку и морщился, зажимая уши ладонями.

Спустя секунду после выстрела, будто бы беззвучно открылся лючок сброса стреляных гильз в задней части башни. Лязгает он что надо, но эхо выстрела, казалось, изгнало из округи любые другие звуки.

Затем цилиндр гильзы выскочил из лючка, щелкнул о корпус и отскочил… прямо на голову Пуганькову. Гильза отскочила и от его затылка почти так же, как от танковой брони.

Настолько все это выглядело внушительно и одновременно комично, что мы не знали — смеяться или сочувствовать. Пуганьков зашевелился. Медленно поднялся и тронул затылок.

Мы с Тараном и Смольняком помчались к нему.

— Живой, замполит⁈ — Кричал ему Таран, когда я вздернул Пуганькова на ноги.

— Что… это… было… — С изумленным, грязным от пыли лицом, спросил Пуганьков.

— Нормально все, — сказал я, осматривая его голову, — жив-здоров.

Замполит тронул затылок, скривился от боли, нащупав там внушительных размеров шишку.

— Только шапка будет плохо сидеть! — Не удержался Смольняк и рассмеялся, но тут же притих пот тяжелым взглядом Тарана.

Правда, шеф и сам держался недолго. Спустя мгновение он залился хохотом. За ним снова заржал и Смольняк. Я тоже сдержанно рассмеялся.

Танковый экипаж медленно показал головы из башни. Некоторое время они смотрели в сторону задранной к кишлаку пушки.

Когда они увидели смеющихся погранцов и замполита, ощупывающего голову, на их лицах отразилось искреннее недоумение.

Сначала в распахнутые ворота въехала заставская шишига. За ней еще одна, которая прибыла из отряда, чтобы доставить наших на обмен пленными. Погранцы стали выгружаться.

— Смотри, вон Клим, — кивнул Стас, когда я чистил Булата, а он просто сидел за забором питомника и болтал со мной о том о сем.

Пограничники отправились к разряжалке, у которой их уже ждал дежурный.

— Интересно, а папку он к нам в гости привез? — Ухмыльнувшись, спросил Алейников.

Я выпрямился. Булат обернулся, чтобы посмотреть, что же там такое происходит.

— Сомневаюсь, — сказал я холодно. — На Климе лица нет.

Мы со Стасом переглянулись. Стас сделался каким-то обеспокоенным.