Пограничник. Том 3: Шамабад должен гореть!

И когда мы попросим, поможете с расследованием, о котором я вам говорил.

Таран с сомнением поджал губы. Задумчиво опустил взгляд.

— О какой помощи речь, товарищ капитан? — Спросил он после недолгих раздумий.

— Об этом я не могу сейчас сказать, — выдал вдруг особист.

Таран нахмурился. Нарыв принялся непонимающе водить взглядом от шефа к особисту и назад. Я заговорил:

— Товарищ старший лейтенант, разрешите обратиться к капитану Шарипову.

— Разрешаю, — явно еще больше задумавшись над неожиданным заявлением Шарипова, протянул Таран.

— Товарищ капитан, правильно ли я понимаю, — начал я, — что вы хотите, чтобы мы согласились, сами не знаем на что, в обмен на то, что вы не станете вести дело товарища старшего сержанта Нарыва в сторону уголовной статьи?"

"— Правильно, — кивнул Шарипов.

— Если мы согласимся, о каком дисциплинарном взыскании для товарища Нарыва можно вести речь?

— Если товарищ Нарыв, к завершению расследования, все еще будет на срочной службе, полагаю, речь пойдет об отстранении от должности с разжалованием в рядовые.

Когда Нарыв услышал слова особиста, взгляд его сделался каким-то отсутствующим, словно бы стеклянным. Дрожащей рукой он убрал повлажневшую от испарины челку со лба.

— В противном случае — уголовный срок, — пожал плечами Шарипов.

— Потребуется ли участие личного состава заставы в вашем расследовании? — Спросил я.

Этот вопрос явно застал Шарипова врасплох. Я понял это по колкому взгляду, которым наградил меня особист.

Признаюсь, я думал, Шарипов откажется отвечать на него. Однако, к моему удивлению, Шарипов бросил:

— Да.

Прекрасно. Он пошел на риск.

Шарипов, видимо, понимал, что если он попросит помощи у заставы в своем странном «расследовании», то для Тарана, да и для всех нас, это будет аргументом против. Тем не менее особист рискнул.

У меня были мысли, почему Шарипов решился пойти на риск: он не надеялся получить помощи от наших соседей — соседних с Шамабадом застав.

Пусть особист и считал, что у него есть рычаг давления, но раз уж пошел на то, чтобы раскрыть некоторые детали плана, сам не был уверен в своем преимуществе. Не был уверен, что Таран сам согласится рискнуть. Возможно, даже предполагал, что шеф поступится Нарывом, чтобы не втягивать заставу в дела особого отдела. А риск, совершенно точно, в этом деле предполагался. И немалый.

Тогда я понял: мы можем поторговаться с особистом. И главное — не продешевить.