Пограничник. Том 3: Шамабад должен гореть!

— Это про ее отца у нас говорят?

— Да. Шурави — ее отец.

Амину словно обдало холодной водой от неожиданности. Только невероятным усилием воли она не выдала своих чувств. Они знают.

Молодой недобро улыбнулся одними только губами. Глаза его остались холодными и злыми.

— Э… ну… — Будто бы проснулся от остолбенения Шад, — здравствуйте, господин.

Старик неловко поднялся, поклонился. Хлопнул Амину по плечу, заставив совершить тоже поклон.

— Будьте как дома в моем скромном жилище.

— Мой конь живет в лучших условиях, — брезгливо сказал молодой, осматривая старую чугунную плитку, стоящую у черной закопченной стены.

Шад раскрыл было рот, но только снова поклонился.

Молодой моджахеддин прошел глубже в комнату.

— Как зовут твою внучку, старик? — Спросил молодой.

— Амина, господин, — поспешил поклониться Шад.

— Амина, — произнес душман, словно пробуя имя девушки на вкус.

В следующий момент он бесцеремонно схватил ее за подбородок, заставил открыть рот и осмотрел зубы. Смотрел внимательно, будто выбирал кобылу на базаре.

— Ты красива, Амина, — отпустил он девушку, и та торопливо утерла губы от слюны. Глянула на молодого волком.

— Красива, — продолжал он, — жаль, что слишком стара. А еще испорчена, всем этим бесстыдством… Словно потаскуха.

Молодой указал на одежду и выбивающиеся из-под платка, который Амина носила в Кишлаке, волосы.

Шад испуганно округлил глаза. Амина не сводила взгляда с молодого воина.

— Ты годишься только на то, чтобы отдать тебя на поругание людям моего отца, — высокомерно сказал молодой мужчина.

Шрамированный гадко засмеялся. Лишь в лице полного мужчины Амина увидела что-то напоминающее сострадание.

— Прошу, прошу вас, господин! — Кинулся к ногам молодого Шад, — не троньте ее! Она сделала все, как вы приказывали! Она…

— Из-за нее вчера ночью погибли четверо славных воинов. Она того не стоит. Пусть будет благодарна, что Джамиль увез ее на своем плоту. Иначе шурави уже разделались бы с ней на их заставе.

Молодой со значением посмотрел на Амину.

— Спасибо, господин. Я обязана вам жизнью.

— Это точно, — кичливо приподнял подбородок молодой душман. — По закону, таких как ты, следует забивать камнями, но я великодушный человек. Кроме того, теперь ты должна мне еще и за спасение из лап шурави. Потому, сейчас ты пойдешь со мной.

Амина испуганно расширила глаза. Встретилась взглядом с Шадом, упавшим к ногам молодого мужчины.