Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет. Книга 2

Внезапно зазвонил телефон Винченсо. Он долго игнорировал звонок, но потом все же достал телефон и ответил. Несколько коротких фраз, которые, как я поняла, касались новых переговоров с Риккардо Буджардини и поисков Оттавии.

Медичи помрачнел и, как мне показалось, мысленно выругался. В его глазах с новой силой разожглась кровожадность.

— Мне нужно идти, — сказал он, нехотя снимая меня с себя. Будто отрывал от своей плоти.

— Куда? — вцепилась в руку Медичи. — Побудь со мной. Я не хочу, чтобы ты уходил.

— Я должен сделать нечто срочное.

После этого я приду к тебе. У нас будет еще вся жизнь впереди, чтобы побыть вместе, но сейчас мне нужно уйти, — он наклонился и поцеловал, после чего развернулся и пошел к двери.

Меня это не устраивало. Я планировала пробыть тут не дольше нескольких дней, а не всю жизнь. Пока Винченсо не вышел за дверь, мне нужно было что-нибудь предпринять, чтобы он не ушел. Но, что?

Глава 17 Полотенце

Я смотрела на отдаляющуюся спину Винченсо и лихорадочно размышляла над тем, как остановить его.

Опустила ноги на пол и встала с кровати, после чего взлохматила волосы и обратилась к Медичи:

— Я не хочу быть твоей.

Винченсо замер, после чего очень медленно обернулся ко мне. Как же сильно мне не понравился его взгляд. В нем полыхнули огоньки обжигающего до костей пламени.

— Что ты сказала? — я была уверена в том, что Медичи прекрасно расслышал мои слова, но этим вопросом будто бы давал мне шанс одуматься. Изменить фразу и, вновь обращаясь к парню, произнести ее без «не».

Иронично.

Винченсо спрашивал меня хотела ли я быть его. Этим будто бы давал выбор, который, впрочем, состоял из двух малоразличимых пунктов: я буду с ним по своей воли или против нее.

— Ты слышал, — я не собиралась отступать. — Я не хочу быть твоей. А знаешь почему? С тобой тяжело и больно. Ты уходишь, несмотря на то, что…

Договорить я не смогла. Хотела отвлечь Медичи любыми способами — разговорами, лаской, ссорой, выяснением отношений… Все, что угодно, лишь бы он оставался в этой комнате и сосредотачивал свое внимание исключительно на мне.

Поэтому специально накаляла обстановку, чувствуя, как от моих слов даже воздух в комнате потяжелел. На последней фразе хотела сделать несколько шагов в сторону Винченсо, таким образом будто говоря ему «Нет, я тебя не боюсь», но запуталась в собственных ногах и рухнула на пол. Еще и лицом о ламинат ударилась. Дура.

— Ты ни грамма не изменилась. Все такая же неуклюжая, как и раньше, — я услышала тяжелые шаги Винченсо.