Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет. Книга 2

Услышала, как бешено билось его сердце.

— Посмотри на меня, — а он неизменен. Как всегда, приказной тон и полная властность в движениях, которыми Медичи заставил меня вновь поднять голову и посмотреть ему в глаза. — Ты сейчас говоришь правду?

— А ты как думаешь? — я надула губки и сдвинула брови. Недовольно посмотрела на Винченсо. — Конечно, я говорю правду.

— Повтори.

— Что?

— Опять скажи, что любишь.

— Не заставляй меня это повторять, — пробормотала и вновь уткнулась лицом в его грудь.

Медичи заставил меня поднять голову, но на этот раз для того, чтобы впиться своими губами в мои.

Сразу грубый, жадный и глубокий поцелуй, от которого голова мгновенно закружилась и тело обомлело. Винченсо сжал меня в своих руках до боли и до хруста в позвоночнике. Прижимал к себе и целовал, целовал, целовал… Будто пытался поглотить и через губы забрать мою душу.

— Любишь? — спросил, тяжело дыша.

— …да… — я в отличие от Медичи, далеко не сразу отошла от этого поцелуя.

— Если это действительно так, ты будешь моей?

— Ты и так уже сделал меня своей, — сказала прерывисто, стараясь выровнять дыхание.

Сильнее обвила руками его шею и немного стесненно прошептала: — Мне понравилось, как ты это делал. Как ты делал меня своей почти всю ночь напролет.

Медичи зарычал и опять накинулся на мои губы с более требовательным и с ума сводящим поцелуем. У меня даже губы заныли.

— Нет, я хочу, чтобы мне принадлежала не только твое тело, но и душа. Чтобы мы были вместе.

— Ты хочешь отношений со мной? У тебя же есть невеста.

"

"От Батисты я знала, что свадьба между Винченсо и Оттавией уже невозможна, но для полноты картины, упомянула о ней в разговоре. Мне нужно делать вид, что я не знала ту информацию, которую мне сообщил Батиста.

— Нет у меня невесты, — Медичи вновь поцеловал меня. Напористо и жестко. Будто этим поцелуем уже сейчас ставил на мне свою метку. — Мелкая, так ты будешь моей?

Я чувствовала, как сердце затрепетало. В это мгновение мне показалось, что я действительно много для него значила, но уже вскоре я поняла, что это очередное обманчивое ощущение.

Я могла быть его… Его игрушкой. Сам же Винченсо никогда не станет моим. Он же не может ограничиваться только одной девушкой. В груди закололо, но внешне я этого не выдала.

— Нет невесты? Что случилось с Оттавией? — спросила. Как раз могла вывести разговор к тому, чтобы попросить Медичи не трогать Буджардини.

— Ответь мне, — он не дал мне перевести разговор на другую тему.

Я не успела ничего сказать.