Почувствуй это снова

Не стала сообщать, что у тебя, видно, есть еще какая–то подружка. И наверное, не одна.

Краем глаза слежу за тем, как хитрая улыбка вновь касается его губ. Матвей ни капли не смущен. Напротив, начинает веселиться самым жестоким образом! Если бы я так сильно не злилась за Любу, мне бы стало за нее обидно.

Матвей произносит с благодарным смешком:

– Буду должен, бро.

И прижимает указательный палец к губам:

– Т–с–с.

Сглатываю.

– Такси подъезжает. – Матвей называет номер машины.

– Что ж, тогда до субботы. Любу не обижай, она хорошая девочка.

– До субботы, Юля.

Дальше следует пауза, больше Матвей ничего не добавляет. Я понимаю, что пора и выметаюсь на лестничную площадку.

В лифт захожу со всё еще колотящимся сердцем. Вот это насыщенный денечек! И если раньше я не очень–то хотела ехать за город с одногруппниками: я ж не пью, что мне там делать?

То теперь поеду точно.

Глава 11

Матвей"

"– Ты с похмелья, что ли? – бросаю Захару. Настроение с утра приподнятое, хочется шутить.

Падаю в бэху и закрываю дверь.

– Блин, Матвей, это не «Гранта», можно мягче?! И не ори, башка с самого утра трещит по швам.

– Сорян, но орешь пока только ты. Так когда успел накидаться–то?

– С какого еще похмелья? Мы вчера в полночь выползли из этого гребаного завода, я добрался домой, пожрал и в кровать. Это треш: лучшие годы жизни тратятся на перетаскивание мешков и метлу. Я не помню, когда в последний раз голую девчонку обнимал.

Смеюсь. Затем представляю голую девчонку, которую сам обнимал, и настроение падает в ноль. Красивая, нежная, на простынях, с запрокинутой головой и легкой улыбкой. Пульс предательски ускоряется. Она пальчики ног в предвкушении подгибает. Острые колени стыдливо вместе сжала, ждет, пока разведу. Сама никогда, потому что стесняется. Робко смотрит. А я палю на ее плоский живот с манящим пупком, во рту слюны – захлебнуться.

– Че ржешь? Сам–то помнишь?

– Да куда мне, – подкалываю.

– Вот и ничего смешного. – Захар достает сигарету, подносит ко рту, но не прикуривает. – Отец называет меня своей гордостью: сварщиком первого разряда. Утверждает, что роба мне идет.

Не удерживаюсь и глухо хохочу.

– А говоришь, ничего смешного!

– Ага.