Почувствуй это снова

Матвей усмехается, но выглядит польщенным.

– Ты никогда раньше не была такой горячей. Я... – он пожимает плечами, – сначала в толк не взял, думал, пьяная, адреналин и всё такое. Раскрылась, наконец. Может, на тебя присутствие других за ширмой подействовало.

– Матвей!

– Да я без претензий. Самому было диковато, но прикольно. Потом узнал, что ты целый месяц с этим... блть, путалась, подогревалась.

Мурашки бегут по коже.

– Ты меня вообще слушаешь? Вот вроде умный, на пятерки учишься, а простого никак не поймешь.

– Я ревновал, – признается честно, открыто. Смотрит в глаза: – Не могу с тобой по чуть–чуть. Не могу делить даже в мыслях."

"Надежда, страх, восторг — сплетаются, в голове каша. Меня бросает в жар. Шепчу:

– Не надо делить. Я готова с тобой на большее.

– Готова ли? Блин, Юля, – он сжимает руль. – Ты семья, понимаешь? То, что мое безусловно. Если вместе, то уже на сто процентов. Если ты не уверена, если думаешь, что возможны варианты... То не будем начинать, окей? Я предложил тебе дружить, я это выдержу. Вместе воспитывать, жить, пока необходимо. Трахаться, но без вот этого вот ныряния в душу. Я больше не могу терять семью.

Я дышать забываю от его признаний. Матвей продолжает:

– Раз за разом терять всё. Лучше не привязываться.

– А ты хочешь?

– У меня никого не было больше. Ни в сердце, ни в постели. Только двое: ты и я. Всё.

– У меня также.

– Мне норм, – он отворачивается и смотрит в окно. Достает сигарету, зажимает между губ, но не прикуривает.

А я смотрю на него. Оторваться не могу. Перспектива всё поменять обескураживает. Он и я. Семья. По–настоящему. Нырнуть и будь что будет.

– И мне норм, – говорю уверенно. – Абсолютно.

Глава 39

Выхожу из лифта морально опустошенная, но при этом счастливая.

Люблю.

Я его люблю.

Улыбаюсь счастливо.

Люблю. Люблю. Люблю!

И это взаимно.

Захожу в квартиру и попадаю в веселье: играет музыка, кричат дети. Где–то там в комнате смеется папа. Тоже невольно улыбаюсь. Такой была моя жизнь, и ее я тоже любила.