По зову сердца

Сородичи шли невдалеке и следили, чтобы работающего не обидели. Иногда подходил ещё один и просил себе работу.

Большие, мохнатые, чем-то похожие на белые медведей, только морда, слишком вытянутая вперёд с очень крупным подвижным носом.

Сейчас неплохо бы заполучить двух лутов в работу, но этого никогда не угадаешь заранее, тем более, столь близко от стены надежды дозваться их, было мало. Во всяком случае кусочки солёного мяса приготовили для них в избытке."

"Нина не видела, кто отправился возвращать лошадей, кого впрягли вместо них.

Она сидела с Мируной и ждала. Только когда тронулся с места их домик девушки воскликнув: «Что же мы сидим!», бросились хлопотать.

–Миледи, надо ли нам всех кормить? Да стоит ли вообще пускать к себе? Будут шуметь, Дара разбудят.

–Ох, не знаю Мируна, ничего не знаю. Теперь продуктов не жалко, но места у нас немного. Двоих можно за стол посадить, хотя тесновато, одного у дверей оставить и всё. Думаю, они это сами понимают.

–И то верно, – снова села, ранее подскочившая горничная.

–Но кто-то должен к нам зайти и сказать хотя бы, что дальше, – рассуждала леди.

–Я видела круля, наверное, он зайдёт, – неуверенно предположила служанка, –  надо бы всё же на стол собрать, хоть что-то.

–Да, достань пирожков, их все равно долго хранить нельзя и порезанное мясо выложи.

Сама Нина залезла глубже на кровать с ногами, чтобы не мешать Мируне хозяйничать.

Минут через двадцать в их домик постучали и горничная метнулась открыть дверь. Она ахнула заметив, что движутся они с приличной скоростью и быстро отпрыгнула назад, давая возможность крулю запрыгнуть внутрь.

Следом появился Вилхелм, но молодой ледяной не дал тому заскочить в фургон, и они оба повалились в снег.

–Шальные оба, – рассердилась Мируна и высунувшись прокричала.

–Никого не пускаем больше! – потом с испугом оглянулась на Дара, но тот продолжал спать.

Нина собралась надевать сапоги, но круль уже плюхнулся напротив и возиться у него в ногах в поисках своих сапожек, а потом там же надевать их, расхотелось.

Получалось очень неловко и хотелось бы указать на нескромность в поведении, но если бы он остался стоять, то нависал бы и это тоже плохо. А если бы она встала рядом, то они начали бы походить на обжимающуюся парочку.

«Всё с ним не слава Богу», тяжело проплыла мысль, но возникшее недовольство наконец-то развеяло дурь в голове.

–Вы простите меня за внешний вид, всё же у нас поход. И если позволите, я останусь без обуви, ноги ещё не отогрелись.