По тонкому льду

Лоно изнывало от желания, низ живота ныл, соски горели, каждая клеточка моего до предела возбуждённого тела стала гиперчувствительной.

Прислонившись к стене, задохнулась от контраста между разгоряченным мужским телом и холодным камнем. А когда Игорь оторвался от моих губ и следка отодвинулся, так вообще готова была захныкать, тут же стало морозно.

Только хотела возразить, как почувствовала, что застежка бюстгальтера расстегнулась, и он раненой птицей полетел прочь, освобождая жаждущую внимания и ласки грудь на свободу.

Я летала в облаках, я парила в вышине, я была где-то за пределами сознания, когда он посадил меня на спинку дивана, накрыл груди руками, а сам, разведя как можно шире мои ноги, встал между ними и принялся проходить языком по тонкой коже на моей шее. Лаская чувственную точку у ярёменной вены, он при каждом движении слегка терся щетиной, чем вызывал бурю новых ощущений.

Наигравшись с моими сосками, Игорь резко развернул меня, прижимая спиной к своей груди и начал медленно, играючи спускать свою руку ниже, а второй по-прежнему вертя в руках сосок, то сжимая, то расслабляя пальцы.

Его рука нарочно плавно и никуда не спеша двигалась ниже, пройдясь по животу, мимо пупка и опустилась ниже. Забравшись под тонкое кружево трусиков, Игорь без труда нащупал клитор и начал медленными движениями описывать круги.

Опрокинув голову назад, предоставила ему удобный доступ к шее и прикрыла глаза, купаясь в наслаждении.

Моё лоно пытало, моё тело сгорало, моя душа парила в вышине. Все, на что меня хватало — это стонать от невероятного удовольствия и пылать в объятиях крепкого мужчины, подводящего меня к такой необходимой сейчас разрядке.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Игорь не прекращал свои ласки, доводя меня до края, останавливался в самый последний момент, пережидая пик и возобновляя сладкую пытку.

Сделав несколько круговых движений вокруг клитора, он проник в меня пальцами, не переставая ласкать чувственную точку, взвинчивая внутреннюю пружину до упора.