По тонкому льду

Завтра будет новый день, и он будет лучше, чем этот.

Звонок сотового, раздавшийся, как только успела заснуть, выдернул меня из такого желанного сна. Спросонья не глянув на имя, высветившееся на экране, подняла трубу."

"— Василиса Иванова? — спросила женщина в динамике.

— Я, — ответила ей, еще не до конца проснувшись.

— Мы не могли дозвониться до родственников, поэтому связываемся с вами, — будничным тоном произнесла она. — Дело в том, что к нам в отделение поступила некая София Измайлова, — при упоминании Сониного имени у меня внутри всё похолодело.

— Что? — не веря собственным ушам, переспросила я.

— Приезжайте в морг на опознание, — раздраженно повторила женщина. — Я вас жду, — и положила трубку.

После услышанного я пребывала в таком шоке, что не понимала, что творю! Если бы мне дали хоть пару секунд здраво подумать, я бы без труда поняла, что это всё ложь и провокация. Достаточно было просто набрать номер Сони, все сомнения тут же развеялись, как дым.

Схватив впопыхах одежду, начала натягивать на себя то, что попалось под руку. Не заботясь о внешнем виде. Выскочив в подъезд, поняла, что нужно обязательно связаться с Олегом и всё ему рассказать.

Адреналин зашкаливал, волнение было на пределе, я не могла ни секунды устоять на месте. Не став ждать лифт, побежала вниз по лестнице, по пути доставая телефон и набирая номер друга. Гудка, наверное, с третьего, друг поднял трубку.

— Олег, — запыхавшись, словно пробежала как минимум марафон, обратилась к нему. — С Соней беда, — до сих пор не осознавая, что произошло, собиралась озвучить парню известие о смерти подруги, как сзади ко мне кто-то подошел, зажал перчаткой рот и выбил телефон из моих рук.

Мало того, что я не успела ничего сделать, я даже не смогла сразу сообразить, что произошло, настолько стремительны оказались похитители! Только оказавшись в салоне дорогого автомобиля, поняла, как глупо попалась на крючок.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Добегалась, крошка? — сверкнув безумными глазами, Мухин громко захохотал. — Теперь ты от меня никуда не денешься, — в предвкушении сказал он, а у меня внутри все похолодело.