По-настоящему

Пары минут достаточно, чтобы начать:

– Наслышан, какое представление ты ночью устроил. На местном канале оценили.

Уже? Оперативно работают!

– А ты? Оценил? – расплываюсь в довольной улыбке, вспоминая, как ночью всполохнул скучные улицы."

"– Превышение скорости… – констатирует батя, забив на мой вопрос.

Под двести втопил, ага.

– Там по мелочи, – уклончиво отвечаю.

– Не остановился на требование сотрудника ДПС, – продолжает отец.

Было, да.

Мне рожа этого старлея издалека не понравилась. Стоял полусонный, скучал.

– Да чет очканул я, бать! Стоит мужик, палкой размахивает. Черт его знает, че у него на уме, – пожимаю плечами, включив дурака.

Покачав головой, отец грузно вздыхает.

– В крови промили…

– Ээ-э! – возмущённо подскакиваю на месте. – Че за гонево?

Я в трубку дышал, там все порядком было.

Зараза ты, старлей. На капитанские погоны зарабатываешь, леваки мне навешивая?

– Трезвый я был! Поиграл с гайцами в шашечки, в чем проблема?

– Герман! – тяжеля рука Бориса Германовича грохает о поверхность стола.

– Так не вытаскивай. Тебя никто не просит! – Взрываюсь я следом.

– Я тебя не узнаю сын.

– А я тебя не знаю, отец. – Вскакиваю со стула так, что тот с грохотом валится.

Срываюсь к двери, у которой торможу, слыша в спину:

– Двадцать восьмого числа…

– Твой день рождения… – перебиваю отца.

– Радует, что ты помнишь, – усмехается в ответ он. – Но я не об этом. В этот день я буду давать большое интервью. В нашем доме. Прилетит Богдан. Я хочу, чтобы оба моих сына присутствовали…

– Хочешь казаться образцово-показательным отцом? – перебиваю его. – Прямо вижу, как пестрят новостные заголовки «Счастливое семейство Бондаренко собралось за одним дружным столом»!

– Не передёргивай, Герман, – отец поднимается из-за стола и делает шаг ко мне.

– Не сомневаюсь. Может, тогда мне и не стоит на нем появляться?

– Герман…ты мой сын… – отец тяжело выдыхает, проводя рукой по слегка седоватым волосам. – Просто постарайся не вляпаться в очередное дерьмо до интервью.

Без представлений я не умею. Я слишком ненавижу их обоих, чтобы заботиться об их нервных клетках.