По-настоящему

– Салют! – парень улыбается, поднимая вверх два пальца.

Кажется, он спокоен, но я вообще никогда не видела его в дурном расположении духа. Если он и удивлен моему внезапному обращению к нему, чего за два года ни разу не было, то умело это маскирует.

Мы рассматриваем друг друга, будто видим впервые. Не знаю, о чем в этот момент думает он, я же просто собираю в себе силы и крупицы смелости, прежде чем неуверенно произнести:

– Мне нужен твой друг. Можешь дать его…эм-м… номер или… организовать нам встречу?

Брови Соколовского взмывают вверх.

– С кем именно?

Быстро выдохнув, произношу:

– Тот, с которым вы не расстаетесь ни на секунду. Не тупи, Соколовский!

– Эй, за языком следи! – нахохливается местная спортивная звезда, но в его голосе ни капли злобы, ни ярости. Может, этому их учат на тренировках? Самообладанию? Мне бы не помешало. Чем он там занимается? Боксом, каратэ? Впрочем, не важно.

Герыч… Какой ужас.

– Да, мне нужен Бондаренко, – подтверждаю.

– А зачем? – пытливо и недоверчиво наклоняет голову в бок, рассматривая меня.

Его взгляд искрится. Блестит. Если наш диалог кажется ему забавным, пусть веселится, мне не жалко. У меня же отчаяние.

– Замуж за него хочу, – оповещаю я и перестаю дышать.

Кошмар кошмарный. Сама не верю в то, что сказала. Убеждена, когда перебешусь, успокоюсь и расставлю все по полочкам, буду ругать себя за этот поступок.

Если сейчас он меня пошлет, я пойду.

Но, когда губы парня разъезжаются в широкой улыбке, надежда не быть посланной набирает обороты.

– Слушай, Шольц, а ты мне нравишься! – заключает Денис спустя несколько секунд.

Это хорошо или плохо?

– Мне может это как-нибудь помочь? – с надеждой уточняю.

Соколовский начинает смеяться.

– Ну так что?

– Ща все будет, – Денис лезет в карман потертых модных джинсов и достает свой айфон. – Обалдеть просто. Чума, млин… – комментирует, смахивая указательным пальцем блокировку экрана.

Поверить не могу, когда смотрю на одиннадцать цифр номера в своей телефонной книжке.

Они жгут мне глаза.