По лезвию грани

Если ты разовьешь в себе честолюбие, оно унесет тебя далеко. Желаю тебе удачи, моя дорогая. Я буду следить за тобой, если смогу. Мне интересно посмотреть, как далеко ты зайдешь.

— Как развить честолюбие?

Он склонил голову набок.

— Ты когда-нибудь чего-нибудь хотела? Что-то, чего ты не можешь иметь? Что-то, что является желанием твоего сердца?

— Конечно.

— Убеди себя, что это должно быть у тебя. Осознай, что оно принадлежит тебе по праву твоей силы, или разума, или простого желания. Протяни руку и возьми.

О, она понимала. Она все прекрасно понимала.

— Прощай. — Он отвернулся. Он уже собирался выйти из сада. Возможно, у нее никогда больше не будет такой возможности.

— Лорд Себастьян?

— Да.

Она опустила руку в скрытую складку юбки.

— Хотите знать, чего хочет мое сердце?

Паук повернулся к ней с легкой улыбкой на губах.

— Очень. Так что же это, милая?

Она вонзила нож ему в грудь, растянув вспышку на лезвии на крошечную долю секунды.

Паук ахнул.

Она прижала его к себе и пронзила лезвием его внутренности, рассекая мягкие ткани органов.

— Смотреть, как ты умираешь, кусок дерьма, — сказала она. — Ты слиял мою мать.

Он дернулся вперед, глубже погружая в себя лезвие. Его рука сжала ее горло стальной хваткой. Воздух исчез. Не паникуй. Что бы ты ни делала, не паникуй.

— Софи Мар, я так понимаю, — его голос превратился в хриплое нечеловеческое рычание. Его глаза впились в нее.

Резким рывком она высвободила меч. Воздух в ее легких закипел.

— Ты даже не представляешь, как я ненавижу твою семью.

Краем глаза она заметила, как по траве промелькнуло черное пятно. Каллис протаранил Паука, вцепившись зубами в его правое предплечье, добавив свои сто фунтов к весу Софи. Паук застонал. Его пальцы разжались, освобождая ее горло. Она упала и приземлилась на корточки, хватая ртом воздух.

Каллис зарычал, вгрызаясь в Паука, пытаясь сбить его с ног. Левой рукой Паук выдернул клинок из ножен на поясе и ударил пса по голове. Каллис зафыркал. Паук вонзил клинок в темный мех на спине Каллиса, и тот стал багровым."

"Нет! Ты не можешь убить еще и мою собаку! Ноги наконец повиновались. Она вскочила, подняла меч и полоснула его по ребрам.