По лезвию грани

Фут в длину и фут в ширину, переплетенный роскошной коричневой кожей и украшенный серебряной змеей, кусающей себя за хвост (символ Ганерского Колледжа), альбом содержал около восьмидесяти страниц плотной бумаги с перламутровым тиснением. Он манил, чтобы его взяли в руки.

Ну давай же, подумала Шарлотта. Давай.

Леди Оливия пустилась в рассуждения о сельскохозяйственных свойствах апельсинов.

Бреннан подавил зевок, наклонился вперед… и взял альбом.

Леди Оливия взглянула на Шарлотту и на мгновение задержалась, чтобы перекусить печеньем.

— Какой изысканный альбом, — сказал Бреннан, явно обрадованный возможностью начать разговор. — Это члены вашей семьи?

— Нет, милорд. — Шарлотта отхлебнула чаю. — Это мой величайший триумф как целителя. Правда в том, что мы все тщеславны.

Бреннан перевернул страницу и поморщился.

— О боги, этот ребенок ужасно обожжен.

— Несчастный случай, — сказала Шарлотта. — Она оказалась запертой в сарае во время пожара, охватившего деревню. Если вы перевернете страницу, то увидите, что после того, как я закончила, ей стало значительно лучше.

Бреннан перевернул страницу.

— Это сверхъестественно.

— Ты не отдаешь себе должное, моя дорогая, — пробормотала герцогиня.

Ей пришлось заставить его пролистать альбом.

— Я считаю, что есть еще более худшие случаи.

Бреннан перевернул страницу. Другую. Еще одну. Его рука замерла.

В яблочко.

— Этот человек. — Бреннан повернул альбом, держа его одной рукой так, чтобы ей было видно.

В тихом голосе Бреннана звучали стальные нотки приказа."

"— Расскажите мне об этом человеке.

Леди Оливия подняла брови. Шарлотта наклонилась вперед, глядя на изображение.

— Это не самый худший случай.

— Пожалуйста. Побалуйте меня.

— Хорошо. Он был солдатом, одним из тех чрезвычайно опасных, тайных типов.