Плохие девочки не плачут. Книга 3

Этот мир жесток. А проклятье вечно.

Он мой единственный. Всегда и во всем. Во веки веков. Беспристрастно. Объективно. И кто бы рядом ни оказался, вижу лишь этот горящий взгляд. Ухмылку. Оскал. Раз сомкнул клыки на горле, уже не отпустит.

— И вообще, я приезжала в Испанию, пытаясь забыть тебя навсегда, вырвать из сердца, из памяти, — губы сводит болезненная судорога. — Ничего не вышло. Значит, это судьба. Вот удобный повод освежить все. Посыпать раны солью. Чтоб не забывала.

Мертвая тишина.

Только волны бьются о берег да чайки вопят.

Странное ощущение. Неясное. Призрачное. Неуловимое. Точно два абсолютно разных мира сливаются в единое целое.

— Скажи, — требую. — Я угадала?

— Дура, — хрипло говорит фон Вейганд.

— Что? — резко сокращаю дистанцию между нами, наматываю галстук на кулак, дергаю, вынуждая склониться вниз, опускаю до своего уровня. — Повтори.

— Дура ты, — от этого раскатистого рычания в жар бросает.

И я вдруг четко понимаю, как выгляжу со стороны. Маленькая глупая девочка ухватила громадного зверя за поводок. Держит жалкий ремешок тонкими, хрупкими пальцами. Смотрит прямо в зубастую пасть. Болтает без умолку, качает права, отстаивает истину. Однако про главное забывает. Как легко, как просто, как приятно будет перекусить ее глотку, разломать хребет на части, выдрать каждую кость, обглодать и выплюнуть.

Отшатываюсь. Отпускаю его. Отхожу на безопасное расстояние.

Безопасное.

— Давай, — хмыкаю. — Еще скажи, будто ты не выкупил этот замок и всю близлежащую территорию.

— Лгать не стану, — криво ухмыляется. — Выкупил.

— Ну, спасибо, — киваю. — А подвал там успел замутить? Или хотя бы цепи с кандалами? Коллекцию плетей и кнутов организовал? А как насчет дыбы и креста? Предлагаю пару излюбленных экспонатов поскорее перевезти.

— Я учту твои замечания, — выдает вкрадчиво.

— Конечно, — истерический смешок раздирает горло. — Иначе где будешь истязать меня за новые промахи? Вдруг опять со Стасом случайно пересекусь или свежее расследование устрою. Трудно будет наказывать без мрачного подземелья.

Вхожу в раж. Распаляюсь с каждым прошедшим мгновением. Теряю берега, окончательно и бесповоротно погрязаю в истерике.