Плохие девочки не плачут. Книга 3

— Ах ты ублюдок, — ярость затапливает. — Даже не надейся. Не пытайся перенести ответственность. Не моя вина, что тебе сорвало крышу.

Он ухмыляется.

Широко.

— Ты потерял контроль, — продолжаю гневно. — Никак не реагировал на мои слова, ничего не отвечал, не отзывался. Ты просто тр*хал меня. Как животное. Раз за разом. Подминал под себя, вгонял до упора и…

Я осекаюсь.

Взгляд зверя.

Хищный оскал.

Все строго по плану.

Всегда.

Он проводит ладонью.

Прямо перед моим лицом.

Как тогда.

Прошу.

Убей меня.

Пристрели.

Прирежь.

Порви.

Голыми руками.

Это гораздо милосерднее.

— Ты не терял контроль, — едва шевелю губами. — Ни на миг. Ты четко и методично воплощал свою фантазию в жизнь.

Он улыбается.

Неожиданно.

Нежно.

— Ты сдерживался, — обращаюсь в лед. — Ты мог гораздо жестче. Ты так и не показал себя настоящего.

Отлично.

Я просила.

И я получила.

Только не до конца.

Зря жалуюсь.

Ведь осталась жива.

Идеальная сделка.

— Ты чудовище, — роняю сдавленно.

— Тогда что твои руки делают на моей груди? — хрипло бросает он.

Отдергиваю ладони, прижимаю к устам, подавляю истерический вопль. Лишь теперь понимаю, что все это время вбирала губительный жар, касалась монстра, дарила ласку невольно. Опять пропитывалась им насквозь, с мясом и до костей.

Мое тело — мой главный враг. Мое тело — мой приговор.

Я давно за гранью. За чертовой чертой.

Зверь склоняется надо мной, взирает в наполненные слезами глаза. Обжигает тяжелым дыханием. Не прикасается, просто припечатывает к стене обжигающим взглядом.

Вздрагиваю, стараюсь отгородиться. Однако бежать некуда.

— Не хочу тебя знать, не хочу, — бормочу почти беззвучно. — Не хочу помнить. Вообще, никогда. Слышишь?

Он молчит.

Тишина. Тьма кромешная.

А меня трясет настолько сильно, что кажется даже палата ходуном ходит. Вязкая дрожь струится по бедрам, стекает к лодыжкам. Позвоночник болезненно выгнут.

Я всхлипываю. Отчаянно пытаюсь побороть рыдания, удержаться на поверхности, преодолеть рвущуюся на волю истерику. Я сражаюсь до последнего.

Жутко осознавать истину. Жестоко, невыносимо.

— Я не хочу тебя видеть, — выдаю глухо.

Зато хочу между ног.

И это убивает.

Медленно.

По мгновениям.

Я так хочу тебя.

Дико. Остро.

Грубо. Глубоко.

До криков. До судорог.

Я падшая женщина.

Изломанная. Испорченная.

Безумная жертва.

— Если бы у тебя была дочь, и кто-то сделал с ней то, что сделал со мною ты, — голос срывается, продолжаю одними губами: — Как бы ты с ним поступил?

Разряд электрического тока.