Плохие девочки не плачут. Книга 3

— Два месяца? — мои брови взмывают вверх, глаза обжигает, приходится закрыть рот рукой, чтобы не заорать, приходится выдержать паузу. — Сейчас не может быть ноябрь. Я не могу быть здесь два месяца. Это просто нереально.

Мой хозяин молчит. Позволяет мне сделать собственные выводы, прийти к единственно верным заключениям.

Ну, конечно.

Только на коррекцию шрамов понадобилось две недели. А сколько времени прошло до этого? Сколько времени потребовалось, чтобы я перестала дико орать и терять всякую связь с реальностью при виде моего зверя?

Я оседаю на кровать, откидываюсь на подушки, сжимаю мобильный телефон настолько сильно, что, кажется, еще немного, и экран покроется паутиной уродливых трещин.

Два месяца. Два гребаных месяца.

— Твои звонки не прослушиваются, — ровно произносит фон Вейганд.

И уходит.

Я долго смотрю на закрытую дверь. Такое странное, необъяснимое чувство: без этого мужчины мне тошно, а с ним еще во сто крат хуже. Я начинаю понимать наркоманов. Подобное открытие пугает до дрожи. Моя жизнь, точнее все то, что от нее осталось, отправляется к черту.

Привет, меня зовут Лора Подольская, и, хоть я уже несколько месяцев в завязке, время, проведенное под запрещенным препаратом, остается лучшим временем в моей жизни. Пускай мне отрезали ноги. Пускай я гнию изнутри. Пускай кожа сходит с тела мерзкими струпьями. Плевать. Пофиг. По боку. Было круто. Когда опять повторим? Пожалуйста, я готова, всадите иглу поглубже.

Господи.

Я оживляю экран телефона простым прикосновением. Жаль, саму себя оживить гораздо труднее. Если вообще возможно.

Вглядываюсь в дату. Ноябрь.

Даже страшно подсчитывать, сколько месяцев я не выходила на связь с родными. Они на грани безумия. Наверняка. Места не находят от тревоги. Ночами не спят, вздрагивают от каждого звонка.

Мои разговоры не прослушиваются. Теперь.

А что это меняет?

Как будто я решусь рассказать правду. Хоть когда-нибудь. Если моя мама узнает долю истины, поседеет в момент.

Меня вполне устраивает красивая ложь.

Я буду играть до конца.

Максимально убедительно.

— Привет, мама.

— Лора?

— Привет.

— Лора, это точно ты?

— Ну, конечно.

— У тебя очень странный голос.

— Просто связь.

— Связь?

— Связь паршивая.

— Ты в порядке?

— Я… супер.

Вот только.

Я не я.

Уже давно.

Нет.

Я мертва.