Плохие девочки не плачут. Книга 3

Его яйца закрывают мои глаза.

Я точно потаскуха.

Самая.

Последняя.

Пожалуйста.

Прошу.

Лучше пристрели меня.

Лучше…

Я кончаю.

Опять.

Пока фон Вейганд имеет меня с нежностью обезумевшего зверя. И поглаживает мою обнаженную шею. Легонько. Кончиками пальцев. Наблюдая, как возбужденный член растягивает горло.

Его вены набухают.

И проступают сквозь мою кожу.

Голая.

Окровавленная.

Где я?

Бьется жуткий вопрос.

Что я?

Правда — не знаю.

Есть только его член.

А мой мир вращается вокруг.

Я живу.

Когда он таранит мой рот.

Это диагноз.

Нет.

Это приговор.

Фон Вейганд кончает и позволяет мне все проглотить.

Хорошая девочка.

Я тебя испорчу.

Я тебя помечу.

Кровью.

Спермой.

Я сделаю тебя плохой.

Моей.

Я оставлю клеймо.

Под кожей.

Везде.

Внутри.

Я войду в твои вены.

Покалечу.

Изувечу.

Не надейся.

Не проси.

Я тебя не выпущу.

Из клыков.

Из когтей.

Я.

Твой.

Зверь.

— Скажи, — шепчу охрипшим голосом. — Скажи хоть что-нибудь.

Он отдает очередной приказ.

Равнодушно.

Ледяным тоном.

— Нет, — едва успеваю выдохнуть.

Цепи вновь приходят в движение, отпускают меня, опускают на землю. Стальные звенья больше не касаются тела. Не держат. Уносятся прочь. Жалобно бряцают.

— П-пожалуйста, — закашливаюсь. — Мне страшно.

Фон Вейганд изучает мое лицо.

Молча.

— П-прошу, я п-просто хочу услышать твой голос, — выдаю сбивчиво. — Неужели ты совсем ничего не скажешь? Ни слова?

Он прикасается пальцами к моим губам.

Надавливает.

Чуть.

А я уже кричу.

Жгучая боль сводит рот судорогой.

Вот и ответ.

Ты.

Моя.

Голая.

Готовая.

На коленях.

Рыдающая.

Разорванная.

Дрожащая.

В собственной крови.

В мужском семени.

Ты пешка.

Шлюха.

Ты моя королева.

Я всхлипываю. Склоняюсь ниже, ссутулив плечи. Безотчетно прячусь, отчаянно пробую скрыться. Прикасаюсь к губам ладонью. Едва. Совсем легонько. Ощупываю осторожно. Скулю. С ужасом взираю на багряный след, зияющий на моей руке.

Это темная метка.

Печать.

Дьявола.

Я не верю.

Отвергаю реальность.

Это просто сон.

Это не настоящее.

Я хочу проснуться.

Я пытаюсь.

А палач обходит меня. Медленно. Останавливается за спиной. Накрывает мрачной тенью, точно придавливает гранитной плитой. И пусть не дотрагивается, но обдает могильным холодом.

Я наблюдаю за высокими черными сапогами.

Завороженно. Затравленно.

Фон Вейганд сжимает мою задницу.

Жестко. Выразительно.

Не угроза. Обещание.

Любимая часть пойдет на десерт.

Я закашливаюсь.

Во рту кровавое месиво. Даже боюсь шевельнуть языком.