Плохие девочки не плачут. Книга 3

Да так, что слова от зубов отскакивают. Я проштудировала тонну материала на случай дополнительных вопросов.

Я должна выйти и надрать всем задницу.

Ну, или хотя бы не облажаться.

Ну, не сильно облажаться.

Будь я проклята.

Если сдамся.

Я держу удар.

Поворачиваюсь, чтобы выйти, и сталкиваюсь лицом к лицу с зеркалом.

Что за…

Я.

Невзрачная девочка в джинсах и футболке. В кроссовках. Потемневшие волосы собраны в пучок на макушке. Хаотично. Небрежно.

Пожалуй, я произвожу впечатление чокнутой.

Но подаю надежды.

Во всяком случае — хочется верить.

Смотрю на часы. Время есть. Звоню охране, отдаю распоряжения. Меряю комнату шагами в ожидании исполнения. Перечитываю текст выступления.

Десять минут.

Пятнадцать.

Опять критически оцениваю собственное отражение. Ни одна приличная женщина не появится перед бывшим в таком ужасном виде. А неприличная — тем более.

Двадцать минут.

Двадцать пять.

Ничего.

Без меня не начнут.

Охранник врывается в комнату. Оставляет требуемые вещи. Убирается восвояси.

Тридцать минут.

Я на высоте.

Точнее — на высоченных каблуках.

И первый же шаг пробирает до слез.

Так трогательно.

Эти черные туфли созданы убивать.

Кажется, мне придется избавиться от нескольких пальцев. Если прислушаться, можно услышать, как молят о пощаде мои ноги.

Что с того?

Пофиг.

Стальные шпильки с шипами выглядят эффектно. Высота крышесносная. А когда ступни онемеют, я перестану ощущать боль.

Все идет по плану.

По моему еб*нутому плану.

Кроваво-красное платье обтягивает тело как перчатка.

Я нашла свой неповторимый авторский стиль.

Поздравьте.

Не зажимайте аплодисменты.

Я шлюха-девственница.

Набрасываю черный пиджак. Захватываю папку.

Покидаю укрытие, отправляюсь на сцену, придерживаюсь намеченного курса. Не смотрю по сторонам, не оборачиваюсь. Строго вперед.

И плевать на сбившийся пульс.

Плевать на все вокруг.

Я гребаный робот.

Я машина.

Автомат.

Мне не больно.

Только не сегодня.

Не здесь.

Не сейчас.

Я из железа.

Я не чувствую ничего.

Мне нельзя.

Дожидаюсь своей очереди, выхожу в центр, выдаю заготовленный текст четко и с выражением. Отвечаю на вопросы. Даже умудряюсь пошутить.

Я не смотрю туда, где восседает фон Вейганд.

Я исключаю эту функцию из доступных опций.

Я удаляю этот пункт из своей программы.

Палач не выдает ни единой реплики.

К счастью.

Я улыбаюсь. Неестественно. Широко. Улыбка Джокера и то приятнее во сто крат.