Плохие девочки не плачут. Книга 3

Фрагменты головоломки на поверхности, их легко и удобно скомпоновать воедино, собрать простой и понятный алгоритм.

Раньше улики указывали на очевидное — фон Вейганд любит меня, но боится это признать.

Не готов сдаться с поличным и тестирует допустимые пределы. Злится и наказывает самого себя за проявление банальнейшей человеческой блажи. За то, что покой и сон его сиятельства нарушила никчемная переводчица из сельского захолустья.

Однако теперь стало понятно — ему просто нравится все это. Рыдания и мольбы, отчаянные крики боли перемежающиеся с греховными стонами наслаждения, широкий спектр противоречивых ощущений на грани.

Фон Вейганд хочет приучить меня к извращенной системе наказаний и поощрений, подсадить, как на иглу. Обнажить звериную, темную сторону и выковать желанную мечту, воспитать идеальную женщину. Каждый шаг рассчитан и предугадан заранее, выверен, словно по нотам.

Легкий флирт перетекает в серьезные последствия. Аперитив завершен, на кону основное блюдо, и почему-то стремно предвкушать появление десерта.

Глава 3.2

Моя челюсть опять дала маху, хотя честнее сказать, маху дала я, а бедняжка пострадала за компанию. Опустив пикантные подробности, сухо резюмирую, что всем частям тела хорошенько досталось, будто стройная колонна бульдозеров несколько раз проехалась взад-вперед по бренным останкам. Синяки и кровоподтеки, царапины и ссадины, живописные засосы и следы укусов плюс ощущение общей перемолотости через мясорубку — максимально краткий перечень нанесенного ущерба.

Но я до сих пор дышу.

Веселая выдалась ночка — интимные признания, разогрев с ярко выраженными элементами садо-мазо и пылкая схватка у железной решетки, продолжение боя на полу темницы, прямо на ледяных каменных плитах.

Машинально тянет поразмыслить о многих вещах.

Например, где и на ком фон Вейганд научился так мастерски работать кнутом, скольких женщин и каким образом успел оприходовать в подземельях, куда его бурное воображение способно завести нас в следующий раз, ведь спектр пыточных приспособлений широк и всенепременно поразит спецэффектами типа «душераздирающих воплей, моря кровищи, кишок в разные стороны».

Хм… пофиг.

Не желаю, отказываюсь думать. Невольно ностальгирую по временам, когда мой сказочный принц упрямо молчал, не спешил прояснять обстановку, заставлял томиться в счастливом неведении. Действительно, некоторые уравнения должны остаться со всеми положенными неизвестными.