Плохие девочки не плачут. Книга 3

Клятвенно обещаю подумать и проанализировать ситуацию… позже.

Не сейчас.

Сейчас начинаю расстегивать рубашку фон Вейганда. Нагло и по-хамски.

— Mein Miststück. (Моя сучка)

Он подхватывает меня легко, будто пушинку, грубо прижимает к прутьям решетки, раздвигает мои ноги. Так резко и быстро, словно это одно движение. Почти впечатывает в железо силой своего тела.

Должно стать неприятно, но уже слишком горячо. Боль разжигает пламя, подливает масла в огонь, прокатывается тягучей и сладостной волной, собирается в низу живота, вынуждая стонать, дико и утробно, краешком сознания устрашаясь собственной извращенности.

— Да, твоя сучка, — крепче обнимаю его ногами, льну плотнее. — Твоя любимая сучка.

Фон Вейганд закрывает мой рот поцелуем, но я не сдаю позиций, уступаю на краткий миг, отвлекаю внимание и сжимаю зубы.

Пусть на его губе останется моя метка.

Пусть помнит всегда."

"Приглушенный стон — лучшая награда, более сладкая, чем удивление и ярость. Коктейль самых разных эмоций, вспыхнувший в темных глазах.

— Пожалеешь, — шепчет он, расстегивая ремень.

— Да, — слизываю кровь с его рта, дразню зверя, вонзаю ногти в широкие плечи, выписываю бордовые узоры на коже, вынуждая рычать, а потом притягиваю ближе, сужаю пространство между нами до минимума. — Заставь пожалеть.

Кричу, когда фон Вейганд проникает в меня мощным толчком, овладевает жадно и ненасытно, жестко и жестоко, под стать нашим кровавым поцелуям, безжалостной алчностью которых можно убивать наповал.

Вечно голодные тела сплетены жарко, греховно, покоряют друг друга, сходятся в схватке, где нет победителей и проигравших.

Металл за спиной, металл на губах. Внутри нас, в наших сердцах.

Дело не в сексе.

Глубже.

Не отпускает.

Не отпустит никогда.

Глава 3.1

Добро пожаловать на темную сторону, Энакин.

Все порядочные люди оказываются здесь, сами того не подозревая. Это не значит, что мы стали по-настоящему плохими.

From virtue to vice…

В затхлости подземелья, под мрачными сводами темницы, на ледяных каменных плитах, пропитываюсь мученьями загубленных душ. Задыхаюсь и наполняюсь неведомой силой. Плененная тяжестью палача, терзаю натянутые канаты мышц ногтями, пытаюсь взять верх на чужой территории.

Смертоносный вихрь оттенков в наших горящих глазах. Зрачки расширены, отражают животную похоть.