Плохие девочки не плачут. Книга 3

Когда приходится расплачиваться телом и душой, отдаваясь целиком и полностью тому, кого любишь чересчур сильно, чтобы ненавидеть, несмотря на все его сомнительные заслуги, это очень паршиво.

Когда тебя сгребают в охапку и тащат вниз по винтовой лестнице с нежностью голодного зверя, холод пробирает до костей, а затхлый запах щекочет ноздри, наполняя ощущением безысходности, и ты оказываешься в своем самом страшном кошмаре, становишься главным героем гребаной онлайн трансляции трэшевого ужастика с кровавым финалом. Простите, но это полный п*здец.

— Правда, хочу сходить, — шепчу пересохшими губами.

— Ходи, — следует невозмутимый ответ.

Фон Вейганд срывает мой шелковый халат, медленно проводит пальцами по груди, скрытой лишь тонкой тканью невесомой ночной рубашки. Слишком легкой и короткой, чтобы скрыть желанную плоть, свежее мясо, в которое хищник не прочь вгрызаться зубами.

— Предлагаешь пописать прямо тут?! — не сдерживаю истеричные нотки.

Его ладони касаются талии, осторожно ласкают сквозь материю, а после рывком притягивают ближе, впечатывают в горячее сильное тело, скользят ниже, крепко стискивают мой зад, вынуждая вскрикнуть.

— Маленькая лживая сучка, — его голос обволакивает и лишает воли, заставляет вспыхнуть порочным пламенем и медленно обращаться в пепел. — Ты постоянно лжешь мне. В мелочах и не только. Когда умоляешь прекратить и строишь из себя оскорбленную добродетель. Когда пытаешься избавиться от моего контроля.

— Бред, — выравниваю сбившееся дыхание. — Никому не нравится существовать в клетке, по расписанию и с кучей ограничений.

Фон Вейганд резко разворачивает меня спиной к себе, прижимается сзади, дает прочувствовать нарастающее возбуждение, и слегка отстраняется, приподнимает мою рубашку выше.

— Правда в том, что ты шлюха, — его пальцы проникают глубоко и бесстыдно, срывают приглушенные стоны с моих губ. — Течешь от любого прикосновения.

— Не любого, — судорожно выдыхаю: — Твоего!..

Он вздрагивает, потому как мои руки нагло завладевают пряжкой ремня, пытаются расстегнуть, намереваются своевольно выпустить похоть из клетки.

— Все будет так, как я хочу. Забыла? — произносит хрипло, грубо отталкивает меня в сторону: — Мы начнем с беседы. Влюбленные пары должны обсуждать свои проблемы.

— Значит, мы пара? — глупо хихикнув, крадусь назад.

Скучно сожрать мышь сразу. Ей дают возможность побегать, оттянуть срок исполнения приговора, погреться в одиноких лучах надежды.

— Конечно.