Плохие девочки не плачут. Книга 3

Посидят, попотеют, поколдуют над своими прибабахнутыми схемами, а нам можно смело собирать сливки.

Эх, нет, не все так легко и шоколадно.

Особенно если у Маши плохое настроение и тяжело болеет любимый хомячок. Особенно если у Маши идиот-сосед, который решил на всю громкость врубить зажигательные корейские мотивы во втором часу ночи. Особенно если у Маши назревает конфликт с главным программистом.

— Это нереально сделать, — подводит итог парень, переходит от терминов к обывательскому стилю и очень зря пытается настоять на собственном видении проекта: — Надо тут убрать, там добавить, внести…

— Хорошо, Билл, — ехидно ухмыляется суровый начальник.

— Я не Билл, я Костя, — напоминает робко.

— Хорошо, Костя Гейтс, — ударение на фамилию и красноречивый жест в сторону выхода, приправленный лаконичным: — Проваливай.

— Коней на переправе не меняют, — заявляю вкрадчиво.

— Коней может и не меняют, а вот ослов вполне, — безапелляционно произносит Маша и елейным тоном обращается к бывшему сотруднику: — Уверена, ты еще всех удивишь, Стив.

Программист удостаивает нас парой ласковых слов напоследок и убирается из офиса с гордо поднятой головой.

— Нам же теперь нового искать, — строю кислую мину.

Искать ресторан, искать лимузин, искать греб*ное свадебное платье…

На кой сдался еще и внеурочный этап собеседований?

Особенно когда отстаем от плана и время на вес золота. Особенно когда мой многострадальный зад вот-вот поджарят на медленном огне. Особенно когда фон Вейганд по-прежнему не собирается звонить.

Очевидно занят подготовкой романтического сюрприза. Находится в активном поиске чего-нибудь оригинального, не слишком навязчивого, подчеркивающего неординарность наших запутанных отношений.

Ну, например, домашняя гильотина, инкрустированная сапфирами и бриллиантами. Вроде мелочь, а приятно. Чем не подарок после долгой разлуки?

— Странный у тебя жених, — хмуро замечает Маша.

— Ась? — старательно имитирую глухоту.

— Создается впечатление, будто вместо мозга у него нетбук, — пожимает плечами.

— Что-то крутое и функциональное? — мигом воодушевляюсь.

— Что-то маленькое и дурацкое, — презрительно хмыкает.

— Dorian, how are you? (Дориан, как дела?) — осуществляю проверку связи.

— Great, (Чудесно,) — улыбается словно акула, щедро демонстрирует набор идеально-белоснежных зубов, после подмигивает и возвращается к просмотру отечественных журналов с картинками авто.

— На звук реагирует нормально, мимика не нарушена, — перечисляю невозмутимо.