Плохие девочки не плачут. Книга 3

И жестоко ошибаюсь вновь, уразумев, — никто и никогда его не заменит.

— Прости, не удержалась, — мило хлопнуть ресницами. — Гай Мортон ужасно похож на тебя, когда ты не примеряешь амплуа психа и маньяка. Конечно, романтика — это скучно и ванильно. Но хоть по праздникам, в качестве особого исключения, мы можем встретить рассвет на берегу моря, поделиться накипевшим, популярную мелодраму посмотреть, где все герои рыдают, страдают, наматывают сопли на кулак, а в финале обязательно хэппи-энд и свадьба, стандартная такая церемония с фатой, цветами, фейерверками и детьми в костюмах ангелочков … ну?

Вряд ли прокатит.

Хм, точняк не прокатит.

Впрочем, попробовать можно, где-нибудь на отрезке между «испанским сапогом» и дыбой, когда фон Вейганд возьмет паузу, а я сплюну кровь на пол и прохриплю…"

"— Расслабься, — заявляет оптимист. — Он познакомил тебя со своей бабушкой, а это серьезно. Он уже рассказывал о тебе, вероятно, строил далеко идущие планы. Отличный знак.

— Черта с два! — вмешивается пессимист. — Теперь отомстит за надежды, которых не оправдала.

— Х*ровый знак, — пожимает плечами реалист и предусмотрительно отходит в сторонку, на задний план. Вдруг взрывной волной зацепит?

Мои чувства смешаны, спутаны в тугой клубок, болезненно сдавливают ребра. Не разобрать и не проанализировать. Не вычленить причину и следствие.

Радостно общаюсь с зеленоглазой женщиной по имени Элизабет. Однако жутко представлять, что последует дальше, когда она покинет особняк, оставит меня с тем, кого люблю и боюсь больше всего на свете.

Обед приближается к завершению. За пределами зимнего сада темнеет, а внутри загорается специальное освещение.

— Я бы хотела поговорить с Лорой наедине, — произносит госпожа Валленберг, мило улыбаясь. — Ты же не против, мой мальчик?

Мой мальчик.

Господи, хочется прыснуть от смеха. Невероятно сложно представить, как я могла бы назвать его таким образом.

— Кто-то говорил о подарках, — фон Вейганд картинно хмурится и устремляет взор к стеклянному потолку.

Хищник не желает выпускать добычу из острых когтей, но не заявит об этом открыто.

— Чуть позже, — упрямой мягкости в ее тоне невозможно отказать. — Через несколько минут.

Ситуацию нельзя обратить в шутку с пользой для себя. Изощренные уловки не помогут, и кое-кому придется признать поражение. Проигрыш битвы, но не войны.