Плохие девочки не плачут. Книга 3

Научусь понимать эти перепады? Вряд ли.

Мерю комнату шагами, останавливаюсь возле окна, прислоняюсь лбом к прохладному стеклу, пытаюсь остудить мысли.

Ладно, он просто не в духе много дней подряд. Всякое случается, неприятности на работе, хронический ПМС… к тому же, не ожидает услышать от любовницы ничего стоящего, сплошные выяснения отношений.

Фон Вейганд не догадывается, сколько интересных вещей я сегодня узнала.

Интернет гласит: покойного лорда Блэквелла звали Джеффри, что вполне сокращаемо до «Джеффа». Значит, Каро разделалась с беднягой, когда тот выведал страшные детали о подпольной деятельности горячо любимой супруги.

Что случилось с падчерицей?

I’ve sold it when she died. (Я продала его, когда она умерла.)

Оставляет мало места фантазии.

Отец и дочь мертвы, поэтому пришла пора избавиться от сомнительной семейной реликвии. Зачем хранить изображение, постоянно напоминающее о преступлении?

It came back to me when she really died.

Подозрения пробуждаются снова.

В чем разница между «умерла» и «действительно умерла»? Автокатастрофа не сработала, пришлось убивать девочку по второму кругу?

Вопросы традиционно переполняют сознание.

Неуничтожаемый портрет — месть призрака или тщательно разыгранный трюк, дабы довести до безумия?

Не верю в мистику, склонна к холодному расчету: однажды — это случайность, дважды — совпадение, трижды — враждебные действия.

Разгадка близка настолько, что дышит в спину. Пусть в мыслях раздрай, я ощущаю легкое дуновение правды.

Слабость Мортона, страх Кэролайн, выигрышный козырь фон Вейганда.

Невероятно, и все же.

Что если речь идет об одном и том же?

Секрет — это не обязательно компрометирующее видео с расчленёнкой, и не смертоносная информация о теневых операциях на банальной флэшке, даже не важные документы, способные вывернуть наизнанку всю историю мира.

Секретом может быть человек, и та информация, которую он скрывает.

Глава 8.2

Следующий визит к леди Блэквелл только увеличил количество непоняток на квадратный миллиметр моего бедного маленького мозга.

Новый консьерж счастливо поприветствовал меня и пропустил наверх, что означало: хозяйка апартаментов как минимум жива и здорова. Однако стоило мне стукнуть в дверь, та отворилась без дополнительной помощи, а сие настораживало.