Плохие девочки не плачут. Книга 3

Конечно, ему не стоит знать, что запомнить адрес не составляет труда, а вот трезвонить по номеру никто не собирался. Слишком рискованно использовать личный мобильный, можно одолжить у продажных копов… хм, то есть консультантов.

Но зачем лишние хлопоты?

No guts, no glory (Кишка тонка — слава далека). Устроим сюрприз.

***"

"Пока фон Вейганд курсировал между City of London и Canary Wharf, я размышляла, почему мы как бомжи живем в отстойной гостинице с видом на мутную Темзу. Почему не расположимся там, где полагается пребывать всем порядочным миллиардерам, в особняке на Kensington Palace Gardens или на худой конец в скромной элитной квартире вроде той, где поселилась леди Блэквелл.

Шучу.

Мысли были заняты гораздо более серьезными вещами. Время шло, живот рос не по дням, а по часам. Рос вместе с клубком лжи, в который превратилась моя жизнь. Миновал срок безопасного аборта, неотвратимо близился момент истины, а я понятие не имела, как именно порадую счастливыми известиями.

— Привет, я беременна.

Дебильно.

— Все произошло неожиданно. Понимаешь, я чисто случайно заметила, что месячных нет уже четыре… месяца.

Дебильно, зато честно.

— Твой дед сказал, будто ты против детей. Твоя жена пускала странные намеки. Слушай, ты же не собираешь убить нашего ребенка из-за абстрактных принципов? Кстати, каких? А то не представляю…

Полный отстой, даже для меня.

В общем, многократно репетировала нужные фразы, но дальше вычитки текста дело не заходило.

Фон Вейганд пропадал днями и ночами. То запирался в кабинете, куда вход жалким смертным строго воспрещен, то уезжал в далекие дали. Редкие эпизоды, в которых нам удавалось пересечься на съемочной площадке, не вдохновляли.

Романтичный шеф-монтажник был мрачен и молчалив. Больше обычного.

Поправка — гораздо больше обычного.

Ни единого слова не срывалось с плотно сжатых уст, а в черных глазах притаились опасные тени. Вроде прежний, но какой-то чужой, неизвестный, словно новая маска моего мужчины.

Охранники косили под мебель, Андрей перестал сладко улыбаться, старался лишний раз не раскрывать рот. Мне тоже приходилось мимикрировать, сдерживаться и не лезть на рожон.

Тайные вылазки по музеям развлекали, помогали справиться с волнением, клином вышибали клин. Однако ненадолго.

Обманчивая иллюзия свободы стремительно растворялась под напором суровой реальности.