Плетущая

По спине прошла дрожь, когда покорёженная утварь застряла в хризолите колонны. Не уклонись Ена, то лишилась бы головы. Царица завопила, от её чёрных с золотым глаз разошлись тёмные нити вздувшихся вен. Не так Ена представляла себе царя и царицу подземного царства, реальность оказалась более ужасающей и дикой.

Но глаза царицы. Совсем как у…"

"Ена уклонилась от летящего ей в лицо кулака Сумерлы, вскинула серп и нанесла ответный удар, почти не глядя. Царица зашипела как обиженная змея и, схватившись за кровоточащее запястье, отпря-нула.

– Что у тебя за оружие, смертная?! Кто его тебе дал?

Вместо ответа Сумерла получила кулаком в скулу от Мораны и отлетела на сундуки с сокровищами.

– От меня, – сухо бросила богиня, её глаза свирепо светились полупрозрачным голубым светом.

Золото и драгоценные камни зала начали покрываться инеем, Ена задрожала, ощутив сковывающий мороз, с губ сорвалось облачко пара. Сумерла поднялась, но мощный пинок Мораны заставил царицу подземного царства вновь согнуться. Она принялась шипеть и брыкаться, когда Морана сбила с её головы кокошник, схватила за русую косу и буквально стащила с горы сокровищ к своим ногам.

Ена вовремя заметила поднявшегося Озема, тот шатался, продолжая судорожно глотать льющуюся кровь. Не раздумывая, Ена встала за Мораной, прикрывая её спину от второго врага, держащего длинный металлический посох. Ена видела такую расстановку у Зорана и Рокеля. Братья прикрывали друг другу спину, контролируя нападавших. Ена сглотнула, предупреждающе выставив серп.

Оценив невыгодное положение, Морана заключила горло Сумерлы в полукруг своего серпа. Царица оскалила почерневшие от крови зубы и изрыгала проклятия.

– Умолкни! – властно приказала богиня зимы и смерти, вынудив царицу подняться на ноги. Она сильнее потянула за косу, и Сумерла болезненно выгнула беззащитную шею.

Мороз в зале усилился, и на всех стенах расцвели ледяные узоры.

– Я вынесла свой приговор, и он был лучше любого из тех, что вы заслужили! – огрызнулась Морана. Удерживая присмиревшую Сумерлу, она повернулась, чтобы встать плечом к плечу с Еной напротив Озема.

– Сама без приглашения пришла, да и грязную смертную притащила, – продолжала плеваться гневом царица, скосив полный ненависти взгляд на Ену.