Плетущая

– Ты просишь своих людей защищать меня, хотя каждый из них знает, кто я и что натворила! – Ена не стала понижать голос, впервые разгневанная и свободная эту ярость выплеснуть, окружённая лесом и теми, кому действительно может доверять. Даже сеченским дружинникам, которые, вполне вероятно, её презирают, она доверилась с большей искренностью, чем стражам визинским.

– Они – мои люди и верны нашей семье!"

"– Твоей семье, которую я предала!

Повисла звенящая тишина, все птицы умолкли, будто испуганные откровением.

– Ты не желаешь этого вспоминать, верно? Притворяешься, что этого не было, – чуть мягче, но хлёстко напомнила Ена. – Я вижу, что ты не простил меня. Однако ты пытаешь переступить через свою обиду и сделать вид, что ничего не было. Было, Рокель! Я предала твою семью. И моя безопасность – не твоя забота.

Слёзы подступили к горлу, сделав голос глухим, но Ена упрямо глотала всю горечь, стараясь разжечь не вовремя потухший гнев. Ей нужны были ярость и негодование, чтобы набраться от них сил.

Лицо Рокеля потемнело, во взгляд вернулась свирепая ненависть, та самая, которую Ена намеренно вызвала. Пусть продолжает её ненавидеть. Она хотела, чтобы он уехал. Пусть возненавидит настолько, чтобы сейчас же сбежать обратно в Сечень.

– Ночи со Златом стоили того? – тихо спросил княжич, сбив с Ены всю спесь.

Волна жгучей обиды захлестнула.

– Твоя жизнь стоила того! – не подумав, рявкнула она. – Жизнь князя, Зорана и твоя! Стоили того!

Рокель растерянно моргнул.

– Вас собирались казнить следующим же утром! И не просто казнить, Злат намеревался показать себя сильным правителем, хотел запугать при помощи вас остальных! Он собирался вас опозорить! Бить, пытать, мучать! Ваши лица изуродовали бы до неузнаваемости, вам не оставили бы ни одежды, ни языков, ни зубов, ни гордости! Так мне обещал Злат! Он собирался повесить Зорана на глазах твоего отца, а после его самого. Тебя же намеревался сделать скопцом и приставить ко мне, чтобы ты, безголосый и опозоренный, каждую ночь смотрел, что он будет со мной делать!

Ена запыхалась, едва не сорвав голос.